Как только мои ноги ступают на дорогой паркет первого этажа, я поворачиваю лицом к мужчинам.
— Это потеряли?! — спрашиваю, показывая зажатый в поднятой руке кулон.
Рвано дышу, сверля яростным взглядом Волка, а затем и Вову, бросающего на хозяина быстрый тревожный взгляд.
— Откуда у тебя эта вещь, Ева? — Голос Зверя звучит так чужеродно, ощущение, что я услышала его впервые. Он другой, утробный, не похожий ни на что, будто вырван из самой сердцевины.
— Так что, это и есть тот самый кулон? — кричу я, изо всех сил сдерживая внутренний страх перед ними. — Хотите забрать?
— Положи его сюда. — Демид вдавливает указательный палец в поверхность стола перед собой.
— Нет, — быстро бросаю я, прекрасно понимая, что в эту секунду подписываю себе смертный приговор. Но если есть хоть малейший шанс выбить себе свободу, я сделаю это сейчас. — Вы отпустите меня, если я отдам этот кулон?
Я отступаю на шаг, когда Волк поднимается из-за стола и обходит его, становясь плечом к плечу с Оводом.
— Золушка, слушай, — говорит осторожно Вова, можно подумать за эти секунды растерял все свои привычные повадки. — Делай то, что тебе говорят.
— Вы не отвечаете на мой вопрос.
Демид резко делает шаг в мою сторону, и я с шумом вздыхаю, распахивая глаза в панике. Но тут рука Овода останавливает его.
— Если я отдам кулон, ты отпустишь меня? — спрашиваю, глядя Зверю в глаза, хоть в его почерневшем взгляде нет даже намека на то, что я останусь жива.
Тишина. Молчание. Только вздымающаяся грудь зверя говорит мне, что он на грани.
— Тогда выкусите! — Резким движением засовываю кулон в рот, сглатывая и показываю им язык.
— Блядь!
Под крик Овода я срываюсь к лестнице, двигаясь так быстро, словно убегаю от хищника. Хотя почему «словно»? Так и есть!
Черт возьми, что ты наделала, Ева?! В висках стучит, дыхание сбивается, пока я бегу по коридору, слушая шаги позади.
— Стой, ты, дурная, блядь!
Не знаю, откуда во мне столько скорости, прыти и легкости. Адреналин бурлит в крови, заставляя двигать ногами с бешеной скоростью. Несмотря на усталость после целого дня, проведенного с тряпкой в руках, я умудряюсь оторваться от громилы Вовы и скрыться в гостевой комнате. Вбежав туда, поворачиваю замок и замираю перед светлой дверью, прикрыв рот рукой. Господи, что я наделала?!
Они же меня сейчас точно прикончат! Выломают несчастное дерево и покромсают воровку Еву на мелкие кусочки. В порыве нервно осматриваюсь по сторонам, будто ищу, чем можно защититься в случае чего.
В мою неадекватную голову приходит очередная идиотская идея. В несколько шагов преодолев расстояние до комода, стоящего в углу комнаты, я принимаюсь оттаскивать его от стены и двигать к сотрясающейся от ударов двери. Голос Овода доносится из коридора, но мне в этот момент наплевать. Скрип паркетных досок от передвигаемой мебели перебивает его слова, не давая вникнуть в их суть. Примерно через минуту моя спина начинает ныть, и в какой-то момент кажется, что я сорвала ее. Изрядно вспотев, я все-таки подтаскиваю комод к двери и прислоняю к ней вплотную. Забравшись на мебель верхом, опираюсь на дерево и немного успокаиваюсь: хоть какой-то минимальный контроль над ситуацией. Так мой воспаленный мозг считает, что вломиться сюда хозяину и его шестерке будет нелегко.
Сидя на комоде, слышу, как сердце бешено колотится в груди, в то время как я смотрю в окно и пытаюсь восстановить дыхание. Черт, я сижу не очень безопасно! У них ведь есть пистолет. Если выстрелят в дверь, могут задеть меня. В лучшем случае попадут в плечо или куда-нибудь в спину, а в худшем — сами знаете. Живо спрыгнув, усаживаюсь на пол, продолжая подпирать мебель своим телом, в надежде, что теперь точно приняла безопасную позицию. Монотонное бормотание Вовы все-таки пробивается сквозь толщу мыслей.
— Короче, зря ты так резко, Девочка-Демон. Для Демида это важная вещица, — произносит он, а затем я слышу звук удаляющихся шагов.
22
Сегодня ровно третий день, как я нахожусь в проклятом особняке, который должна была ограбить, срубить бабла и свалить в закат. Вылечить маму и жить счастливо, забыв об этом случае.