- Стреляй! Хватит церемониться! Ему был Дан шанс, он знал чем это все закончится! - Сказал со злостью мужчина позади
«Что если он правда вернёт эти чертовы деньги? Что если его можно простить?» - мгновенные мысли пробежали в голове
- Я СКАЗАЛ СТРЕЛЯЙ, ДОМИНИК! - Приказал он
Выстрел...
***
Резкий вдох, мужчина открыл глаза в холодном поту.
Глубокий вдох и выдох, он смотрит на часы
4:04
- Черт! - Он резко встаёт с кровати, чувствую внутри опустошения и тревогу. Идет в ванную комнату и умывается ледяной водой, после смотрит на себя в зеркало и понимает, что ему это не поможет, он заходит в душевую кабинку и стоит минут двадцать под струями ледяной воды, как только он видит синеющий пальцы ног, выключает воду и ещё минут десять просто стоит и пытается перевести дыхание.
- 199! Он номер 199! - Проговорил он себе под нос, выйдя из душа, не вытираясь полотенцем он направляется обратно в спальню, где заходит в свой кабинет, подходит к стене и черкает черным маркером ещё один календарный день.
31 мая
Уже завтра первый день лета, а он все также продолжает просыпаться от ночного кошмара, который был 6 октября.
Отбросив все, он идет на кухню, включает кофе машинку и снова готовит крепкий американо, пока льется ароматная струйка, он берет со стола элитную пачку сигарет «Treasurer» поджигает одну и делает долгую затяжку, прикрывая глаза и не выпуская дым.
Никотин окутывает снова его лёгкие, поражает клетки мозга, как плесень гниющего фрукта, засоряя смолой сосуды сердца и портя собой его конечности, в крайнем случае он просто останется чертовым инвалидом у которого кости будут сыпаться, как песок.
Он выкуривает пачку в день, смешивая все это с травкой и терпкими сигарами от которых мышцы сводят в судороги.
Ему наплевать.
Он выпускает дым и открывает глаза от того что машина подала сигнал, что его кофе готов.
Делая пару глотков, язык снова обжигается горячим, а вкусовые рецепторы опять чувствует ярко выраженный вкус кофеина.
Он опустошает стакан, не добавляя не единой ложки сахара...
Докуривает сигарету и взяв ещё одну, идет одеваться.
Надев спортивный костюм, включив наручные часы, засекая время на утренний бег, надевает наушники и он выходит из дома.
На часах без пяти пять утра.
Он здоровается с консьержем и выходит из дома, начинает свой бег.
Делая около шести кругов в мини парке, который расположен напротив его дома, он останавливается, чувствует давление в легких и начинает кашлять, в горле сушит, сердце снова бьет быстрее чем обычно, об этом ему сообщают электронные часы.
Ему снова наплевать.
Он берет сигарету, которую взял из дома и подходит к своему соседу Джону, который каждый день в пять утра выгуливает своего добермана по кличке Тайфун.
Ему лет шестьдесят пять. Он алкоголик, клубный старик и заядлый бабник, который только успевает тащить к себе на квартиру молоденьких шкур. На которых, деньги ему отправляет старший сын, живущий в особняке на Беверли Хиллз, он заумный айтишник, у него большая семья и любящая жена. Джон знает, что сын стыдится его и поэтому пытается устроить ему шикарную жизнь, чтобы отец никогда не навещал внуков... грустно, но, не настолько, чтобы плакать.
- Ты просто конченный наркоман! - Так его сын всегда говорил ему при звонке или встрече
Джон не обижается, ведь на корову, которая дает молоко нельзя поднимать руку, а уж тем более злится, когда она навалила свой навоз не в том месте...
Порой, крики девушек не давали покоя всему дому. Джон любитель кокосов, его невозможно увидеть трезвым, но только в пять утра, можно увидеть его настоящего.
- С чертовым утром, Доми! - Проговорил старик, доставая зажигалку и поджигая сигарету парня, только ему было дозволено так кратко его назвать. Никто не знал с чем это было связано, возможно, Доминик просто уважал старика Джона и считал его, как за своего отца...
- Я даже утром, это не могу назвать. - Проговорил брюнет затягиваясь, успокаивая свое сердцебиение, они оба смотрят на Тайфуна, который копает яму задними лапами
Казалось, что именно у этого добермана была роскошная и беззаботная жизнь, Джон тратил на него немалые деньги, кормя своего пса только самыми дорогими кормами и лакомствами, ему точно повезло в этой жизни, что не скажешь об этих двоих, которые сидели на лавочке.
- Я всегда считал себя конечным ублюдком, но кажется теперь ты заимел этот статус. - Рассмеялся Джон, хлопая парня по плечу