Выбрать главу

Неловким движением Мэтт перевернул шкуру бизона.

– Откуда вы знаете, что кто-то еще ищет ее? – спросил он осторожно.

– Они были здесь, так же как и ты. Некоторые даже говорили, что это она убивает поселенцев… мстя за гибель своей семьи.

Эта новость потрясла Мэтта.

– Но эти люди, которые ищут ее, могут замышлять что-то против нее.

– А ты нет? – седая бровь шамана приподнялась, как будто его что-то развеселило.

– Я приехал сюда, только чтобы задать ей несколько вопросов и отвезти ее под охраной в Шайенн, если она знает что-нибудь, что может нам помочь.

Старый мудрый вождь закутался в шерстяную накидку и ничего не сказал. Вашаки оставался спокойным, а Много Когтей фыркнул:

– Только не это! Ты ее выбросишь, как ненужную вещь, выведав у нее все, что тебе надо.

Мэтт старался никогда не смешивать личные дела и работу. Он лишь выполнял задание агентства. Но случилось что-то такое, из-за чего это задание стало каким-то особенным… Эти ночи в горах: знать, что она рядом, что наблюдает за ним, увидеть ее красоту в лунной ночи лишь на секунду – все это вызвало у Мэтта желание узнать о Скай Мак-Келлан как можно больше. Она заинтриговала его. Ее поиски были уже не работой, Мэтт стал одержим идеей найти ее. И теперь, когда он узнал, что ищет эту девушку не один, он боялся за ее безопасность. Единственным спасением для нее сейчас было продолжать скрываться. Но не могла же она скрываться всю жизнь!

– Ты не прав, Много Когтей, – ответил Мэтт наконец. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы с ней ничего не случилось.

Много Когтей упрямо задвигал челюстью, его глаза сверкнули черным светом, как два обсидиана. Доводы Мэтта не произвели на него впечатления и к тому же он не любил, когда ему говорили, что он не прав.

Шаман внимательно посмотрел на Мэтта. В Риордане было что-то, отличавшее его от других. Может быть, необычный покрой черного пальто, жилета и белой рубашки; может быть, правильные, но мрачные и суровые черты лица, по которым нельзя было определить, что он задумал. Его одежду покрыл слой пыли, но Мэтт выглядел ухоженным и вел себя уверенно и с достоинством, в отличие от многих других белых людей, которым, казалось, был безразличен их внешний вид.

И эту необычность подчеркивали его удивительные синие глаза.. Много Когтей заметил, что пристально смотрит в глубину этих глаз, глядящих прямо, подозрительно и даже расчетливо.

Этот взгляд заставлял его насторожиться. Но в то же время в глазах Мэтта светилась честность, редкая для белых людей. В его взгляде читались знание жизни и мудрость, которые человек может приобрести только с опытом. Но его взгляд выражал также нетерпимость.

Однако самое пристальное внимание Много Когтей привлекли руки Риордана и его пистолет. Его руки, худые и сильные, как и он сам, кое-где покрывали шрамы; а длинные пальцы казались достаточно ловкими, чтобы выхватить пистолет из кобуры так быстро, что противник не успеет и глазом моргнуть. Деревянная рукоятка самого пистолета была отполирована до блеска.

Пристально глядя на незнакомца, Много Когтей почувствовал, что Риордан действительно сможет защитить его племянницу. Без лишних слов Много Когтей понял, что перед ним человек решительный, не поддающийся минутным порывам чувств. Это был человек, не нуждающийся в чьей-либо помощи. Человек, который сделает то, что задумал.

– Тебе платят за убийства, – сказал он, – но я не вижу в твоих глазах, что тебе нравится убивать, как я видел это в глазах других, которые спрашивали про Скай. Они говорили, что хотят найти ее для ее же блага. Но я скажу тебе то, чего я не сказал им, потому что они были глупцами и думали, что я тоже глупец.

Много Когтей замолчал, будто внезапно изменил свое решение. Но потом он продолжил:

– Как и ты, я видел женщину, которая двигается по ветру. Это стало легендой нашего народа. Темными ночами женщина иногда приходила ко мне, как и к тебе, садилась около огня, туда, где ты сидишь. И молчала. Но когда я начинал моргать, она исчезала, и оставался лишь дым от огня. Некоторые говорят, что это Скай, дочь Чилсипи. Но ты должен забыть о женщине ветра так же, как и другие. Она не поможет тебе найти людей, которых ты ищешь. – Его глаза наполнились сожалением и печалью. – Понимаешь… на самом деле здесь ее нет.

Потребовалось время, чтобы Мэтт понял значение слов шамана. Он живо представил себе во всех деталях ту ночь, когда волк приходил к нему, и снова по его телу пробежала ледяная дрожь. Мэтт был не из робкого десятка. Человека, который повидал столько на своем веку, нелегко удивить; обычно он не реагировал на подобные рассказы. Но, к своему удивлению, сейчас он пожалел, что на нем не было шерстяной накидки, как на Вашаки, чтобы помочь ему остановить эту неожиданно охватившую его дрожь.

Женщина должна быть жива! Он видел ее собственными глазами!

Да, но она растворилась в воздухе, как дым костра. Мэтт поднялся медленно, как во сне. Что же он видел в – горах на самом деле? В отличие от суеверных индейцев, он не верил в призраков, расхаживающих по земле.

– Я видел кого-то, – сказал Мэтт спокойным и уверенным голосом. – Если это была не Скай Мак-Келлан, тогда это был кто-то другой. И я собираюсь узнать кто.

Много Когтей встал в полный рост. Его глаза сердито вспыхнули, и он посмотрел на Мэтта, сверля его своим взглядом:

– Берегись, Мэтт Риордан! Убийцы думают, что она представляет для них угрозу, они могут : подумать то же и про тебя. Я больше не хочу об этом говорить. – Он указал своей обветренной "рукой на дверь. – Теперь иди. Прошло уже много времени с тех пор, как Скай Мак-Келлан пошла по тропе Смерти, и Мать-Земля приняла свою дочь в свое чрево.

За шепотом ветра ночного должна я послушно идти

2

Девушка легко и бесшумно, подобно осеннему листу, уносимому ветром, шла по темному лесу. Ее обутые в мокасины ноги тихо ступали по сырой земле. Следом за ней, в точности повторяя все ее движения, так же беззвучно шел серо-белый волк.

Девушка остановилась. Ее глаза внимательно вглядывались в мрак ночи: казалось, она обладала врожденным даром видеть все, что происходит в этом царстве ночных теней, и интуитивно предчувствовать опасность.

Маленькие обитатели леса не боялись ее, когда она шла по их тропам. Они лишь останавливались, глядя ей вслед. И только ворчливая сова, пролетая в темноте, испускала иногда пронзительный крик.

Волк приблизился к молодой женщине и ткнулся головой в ее руки, ожидая ласк. Она грациозно опустилась на одно колено и крепко обняла его за сильную шею. Волк сел на задние лапы и прислонился к ее длинным и стройным ногам, скрытым за отделанной бахромой оленьей кожей. Острое чутье волка снова уловило запах незнакомого человека. И животное, и девушка осторожно оглянулись.

Девушка прошептала что-то на ухо зверю, он отвернулся и через мгновение растворился в ночи. Оставшись теперь одна, она подобралась ближе к лагерю человека, прячась среди кустов, и оказалась в тридцати футах от костра, около которого он спал. Человек уходил ненадолго отсюда, но снова вернулся. И девушка не могла понять зачем.

Ее сердце часто забилось под светлым кожаным одеянием от странного сочетания страха и нетерпения увидеть уже знакомый силуэт мужчины. Конечно, подобное поведение было глупым, но любопытство полностью овладело девушкой. Этой ночью ей не удалось разглядеть его крепкое, худое тело, как это случалось раньше, и она поймала себя на мысли, что очень этим расстроена. Мужчина спал крепче, чем обычно. Одеяло покрывало его почти с головой, а черная шляпа лежала на его лице. Это лицо притягивало девушку. Но он, наверное, ничем не отличался от других людей, приходивших в горы, и она должна быть осторожной и помнить, что многие из них причинили ей зло.

Девушка не понимала, что заставляло ее несмотря на все это приходить ночью к костру этого человека снова и снова, а при ярком свете дня следить украдкой из-за деревьев, как он скачет на своей ярко-рыжей лошади по холмам.