Ох, это же шанс! Практика! Рекомендации! Опять же, Хрычу услугу окажу, он запомнит, оценит, да и деньги, пусть и небольшие, совсем не помешают. Студент особо не заработает, мелкие подработки не в счёт.
-Василий Андреевич, я согласна!
-... на три месяца!
-НА СКОЛЬКО??????!!
-Вот, я же говорю, ветер в голове! - посетовал преподаватель. - не дослушали, а соглашаетесь! А потом ещё и возмущаетесь! Да, на три месяца.
-Но как же учёба? Это же до конца семестра практически! -я застыла, в ужасе глядя не преподавателя.
-Вы же не в самоволку отправляетесь, а на практику, - хмыкнул Хрыч, - С ректоратом решим. С сессией тоже разберёмся, хорошо себя зарекомендуете - экстерном на отличновсе предметы сдадите. А на ферму к Минаеву не всякий профессионал попадает, не то что какая-то студентка! Так что решайтесь, Ивлева. Решить нужно прямо сейчас, время не терпит.
-К Ммммминаеву? К тому самому Минаеву, который специализируется на введении элитных пород лошадей? На ферму? Она же в... Англии?...
-Именно!
На языке вертелись сотни вопросов, голова кружилась от волнения. Но от одной мысли, что я увижу, а может быть, даже поработаю с самыми лучшими скакунами в мире, захватывало дух.
-Я согласна! - твёрдо ответила я Хрычу.
Мне показалось на мгновение, что он очень нервничал, ожидая моего ответа, и даже выдохнул после согласия. Но настолько быстро взял себя в руки, что я решила, что все мне это, действительно, показалось.
-Вот и хорошо! Собирайте вещи, самолёт завтра!
-Завтра? Но так быстро? А как же?...
--Загранпаспорт вам ещё месяц назад оформили в ректорате, для летних практик. Визу тоже. А дело срочное. Так что завтра с 8.00 утра вас с вещами встретят у общежития. До свидания, Ивлева. Я вас более не задерживаю.
В полной прострации я вышла из аудитории, прошла мимо столовой и пошла напрямую в общежитие. Разговаривать ни с кем не хотелось. Асе вечером расскажу, а Ден... Ну Аська передаст. Долгие проводы-лишние слезы. Хотелось подумать и осознать. На практику. К Минаеву. Завтра!!!!! Так не бывает!
***
Василий Андреевич задумчиво смотрел в окно. Солнце ярко светило. Яблони вошли во цвет. Красота... Внизу то и дело снова ли туда сюда студенты, забегая и выбегая из здания института. "Круговорот студентов в природе", - хмыкнул профессор и набрал номер на телефоне, при этом наблюдая, как от института удаляется хрупкая девушка, с волосами цвета лесного ореха.
Спокойный, низкий голос ответил:
-Василий Андреевич?
-Она согласилась.
-Хорошо. Значит завтра она наконец-то будет рядом....
Профессор тяжело вздохнул.
-Не дави на неё, Гласс. Девочке будет не просто. Тяжело все так быстро узнать.
-Я слишком долго за ней гнался. Времени почти нет. Пора. - в трубке раздались короткие гудки.
Ещё раз вздохнув, мужчина отключил телефон и приподнял рукав рубашки- чешуйки переливались бирюзой. С неудовольствием отметил, что их стало больше. Василий Андреевич опустил рукав, встряхнулся и проговорил решительно:
-Действительно пора. Держись, девочка, ты последняя надежда.
Старый профессор последний раз взглянул в окно и молча покинул аудиторию.
.
ГЛАВА 4. СБОРЫ.
Домой шла пешком.Хотелось все обдумать как следует. Что с собой брать, как себя вести и что говорить... С тоской посмотрела на виднеющийся в стороне госпиталь... Нет, туда сейчас точно нельзя. Сакральность места нарушена, подумать спокойно не получится точно, да и кто знает, не встречу ли я там своего утреннего "гостя". Почему-то сейчас он не вызывал во мне страха, наверное, потому, что был день, он был далеко, да и я не отдавала себе отчёта до конца, что это была за встреча. Наверно, я её просто приняла как данность, а может, просто сейчас мои мысли занимало кое-что поважнее и мой "незнакомец" перестал оказывать на меня такое большое влияние. Не знаю. По крайней мере, сейчас мысли о нем не вызывали сильных негативных эмоций, скорее спокойное любопытство.
Очень захотелось посоветоваться с кем то мудрым и добрым. С кем то вроде мамы или папы. Аська в любой непонятной ситуации всегда звонит родителям. У неё замечательная семья, крепкая, большая, шумная и дружная,которая, в случае чего, бросалась защищать свою кровиночку от всех возможных невзгод. Для меня эта функция была недоступна. Родителей, как, впрочем, и остальных своих родственников, я не знала. И самым близким человеком для меня была няня Таня. Нянечка из детского дома. Она таскала мне плюшки с воспитательского стола, дула мне на разбитые коленки после драк с соседками по комнате и доставала с деревьев, куда я, как обезьянка, забиралась подальше, да повыше от старшиков, которые очень хотели "поговорить по душам". Уже тогда я любила высоту и ветер, находя в них своеобразную защиту и ласку.