— Ты так старался заменить мне Фреда, а я не ценил. Прости, братишка! — Джордж шумно высморкался.
— Нашего с Джорджем первенца будут звать Фред, но второго точно Рон. Обещаю. — Анджелина присоединилась к жениху.
— Ты познакомил меня с Гарри и всегда защищал. Я никогда тебя не забуду. — слезы лились из глаз Джинни.
— Ты был вторым, кого я узнал из мира магов, но был первым всегда. Ты всегда был мне как брат, ибо ближе друга, чем ты, быть не может. — Гарри присоединился к Джинни.
— Ты всегда был моим другом, лучшим другом. Прости меня за все! Надеюсь, когда-нибудь я смогу перестать винить себя в твоей смерти. — Гермиона вытерла глаза и подошла к друзьям.
— Я презирал тебя все школьные годы, унижал и издевался. Но всегда поражался твоей стойкости духа. Ты — истинный гриффиндорец. — Драко бросил землю, под которой уже скрылся гроб.
— Твои мозгошмыги самые милые из всех, что я видела. — в своем репертуаре пропела Полумна и посмотрела куда-то вверх, улыбнулась и помахала рукой.
— Ты всегда вступался за меня на младших курсах, и всегда был хорошим другом. Спасибо тебе. — присоединился к своей подруге Невилл.
— В «Придире» я посвящу тебе отдельную страницу. — проговорил мистер Лавгуд.
— Ты был не меньшим сорванцом, чем Фред или Джордж, и был включен в мое завещание. Но, поскольку ты умер, подставив свою семью, твою долю я отдам кому-нибудь еще. — тетушка Мюриэль была в своем репертуаре.
Многие родственники Уизли еще говорили, и небольшой холмик земли вырос рядом с могилой Фреда — столько народу захотело проститься с Роном и сказать ему последние слова. Гарри выбил на камне надпись: Рональд Уизли, верный сын, отличный брат, лучший друг, 01.03.1980 — 02.05.1999.
Когда он отошел в сторону, миссис Уизли разрыдалась на груди у своего мужа, никого не стесняясь. Мистер Уизли горевал с женой наравне. Джинни скрылась на плече у Гарри. Их всех обняли остальные члены этой большой шумной семьи, переживая горе. Гермиона с Драко стояли отдельно. Девушку кольнуло, что и она могла бы быть частью этой семьи, и сейчас они и ее бы обнимали…
— Ты жалеешь? — тихо спросил ее Драко. Гермиона перевела на него свой взгляд. — Если бы ты с ним не рассталась, сейчас была бы в центре их заботы. Их много, и они все открытые и жизнерадостные. Я же один, циничный, с мрачным прошлым и сомнительным будущим, волк.
— М-м. — помотала девушка головой. — Я не жалею. Я горюю вместе с ними. Но, если бы мы не расстались, я бы сейчас не знала, как дальше жить. А так, я точно знаю, зачем. Моя цель — вернуть тебя к полноценной жизни, избавить от бремени. И для этого я сделаю все возможное.
— Ты никогда не сдаешься? — хмыкнул Драко.
— Нет. И тебе не позволю.
Ребята потянулись в дом за расходящимися Уизли. За столом все старались вспомнить что-то хорошее, яркое, смешное. И не только про Рона, но и Фреда, а потом и других умерших друзей. Даже Малфой отметил, что день ухода Фреда и Джорджа из школы был очень ярким, хотя лично ему было страшно.
К вечеру гости, наобнимавшись и еще раз высказав слова соболезнования, разошлись. Гарри, попрощавшись, отправился к себе домой, Малфой — в свой замок, Гермиона, Джинни — в Хогвартс. Им директор дала неделю отгула — именно столько времени потребовалось Аврорату для поисков улик, доказательств и срочного суда. Но время подходило к концу.
Джинни долго не могла уснуть — слезы не позволяли. Гермиона легла к ней в кровать и обняла, успокаивая своим присутствием и дружеской поддержкой. Так, вдвоем, они и спали всю ночь, не размыкая рук.
***
В пятницу вечером Гермиона, отправилась к портрету профессора Снегга.
— Добрый вечер, профессор. — произнесла она.
Северус Снегг оторвался от чтения какой-то газеты и резко положил ее на столик.
— Надеюсь, мисс Грейнджер, у Вас достаточно веский повод оторвать меня от чтения газет. — недовольно выгнул он бровь.
— Я надеюсь, Вы поможете разобраться с ритуалом. К сожалению, я вынуждена признать, что моих знаний и опыта недостаточно.
Вторая бровь профессора взлетела вверх.
— Лучшая студентка Хогвартса, мисс Всезнайка что-то не понимает? — иронично вопросил он.
— Да, профессор. — мрачно кивнула Гермиона головой.
— Впервые со времени своей смерти мне жаль, что я умер. С удовольствием бы назначил Вам какую-нибудь отработку.
Гермиона поджала губы и промолчала, чтобы не нахамить профессору, который обещал ей помочь.
— В этих листах очень много различных исследований, принесших как положительный результат в виде не мучительной трансформации или человеческого мышления в полнолуние, так и отрицательный — безумие или смерть. Впрочем, были и не принесшие никакого результата.
— Оставьте листы домовикам, я прочитаю. — несколько надменно произнес профессор, но девушка видела, что его глаза загорелись исследовательским азартом.
Гермиона передала листы появившемуся Тануру, и тот стал держать их, чтобы профессору было удобно читать. Сама она удалились.
— Думаешь он справится? — поинтересовался Драко, встретив её в их гостиной.
— Из спортивного интереса должен. — пожала Гермиона плечами. — Мне и правда там не все понятно. Но он уже читал и исследовал разное. К тому же, я уверена, на нашем третьем курсе он не только варил профессору Люпину Аконитовое зелье. — Драко лишь хмыкнул. — Он — твой крестный, ты ему не чужой, и твоя судьба ему не безразлична. Он тоже хочет тебе помочь.
— Сможет ли… — Драко боялся надеяться.
— Будем надеяться.
Гермиона потянулась к его губам, и более они эту тему не поднимали, наслаждаясь моментами близости.
***
В воскресенье после обеда профессор подозвал ребят.
— Я закончил читать. — объявил он и сделал театральную паузу. — Должен признать, если бы я был неопытным зальеваром и исследователем, я бы не понял ничего, как мисс Грейнджер. Но, слава Салазару, это не так. Благодаря моим знаниям и различным наработкам, думаю, я знаю, как помочь мистеру Малфою. — глаза ребят зажглись от предвкушения и радости. — Мисс Грейнджер, если бы Вы читали те дневники, которые выклянчили у меня ранее, Вы бы тоже догадались. Наверное.
— К сожалению, у меня не было времени, профессор. — покаялась покрасневшая девушка.
— Жаль. Ибо Вы с самого начала поняли бы всю безрассудность Вашего желания.
— Драко нельзя помочь? — сердце Гермионы упало, а у Драко и вовсе пропустило пару ударов.
— Можно. Если будут соблюдены некоторые условия и условности. Очень тяжелый ритуал. И запрещенный. С моральной точки зрения. С точки зрения закона, насколько мне помнится, нарушений нет никаких.
— Крестный, не томи. — резко оборвал его Драко. — Что нужно, чтобы я перестал быть оборотнем?
— Нужен кое-какой ритуал, сразу после которого надо выпить свежесваренное Аконитовое зелье с некоторыми добавками.
— Что за ритуал? — зверел Малфой.
— Юная дева должна пожертвовать собой и отдать себя зверю.
— Можно поподробнее? — нахмурилась Гермиона.
— Можно. — пожал профессор плечами. — Во-первых, оборотнем может перестать быть тот, кто в волчьем обличие никого не убил. Я имею ввиду человека. А еще, девушка, любящая его всей душой, должна отдать свое сердце. Это во-вторых.
— Фигурально? — уточнила Гермиона.
— Натурально. — огрызнулся профессор.
— Я должен вырвать ее сердце? — ужаснулся Драко.