— Два малолетних идиота! — возвел очи к небесам профессор. — Отдать свое сердце означает отдать свое тело, свою душу.
— То есть мы должны… — покраснела девушка.
— Да. Именно так, мисс Грейнджер. — подтвердил ее интимные мысли зельевар. — Но самое неприятное для вас, что девушка должна быть невинной и не знать ласки других мужчин.
— Это не проблема. — обнял Драко покрасневшую Гермиону.
— Допустим. — вздернул Северус брови. — Однако, девушка должна отдать свое сердце зверю. Искренне. Только добровольная жертва разрушит проклятие.
Ребята потрясенно молчали, не зная, как лучше и цензурно оформить мысли.
— Гермиона должна отдаться мне добровольно, когда я оборотень?
Малфой отказывался верить в услышанное. Это не укладывалось в его мозгу. Это же мерзко! Как она сможет? Это немыслимо! Да еще и добровольно?! Помимо моральной стороны вопроса был еще и физический аспект — он разорвет ее. От запаха ее этой крови ему снесет голову напрочь, и он убьет ее, съест. Нет! Нет! Никогда! Не бывать этому! Он не позволит этому случиться! Пусть он останется зверем, но она будет жива и не травмирована.
Профессор же как ни в чем не бывало продолжил:
— А после она должна добавить эту кровь в зелье и влить тебе в пасть. Это убьет зверя.
— Бред. — емко озвучил мысль Драко.
— Нет, это логично. — не согласился профессор. — На самцов волков дурманяще действует запах девственной женской крови. Их тянет к ней, как последнего вампира. Вот только никто не задумывался, почему. Да потому, что она убивает их разум. Владея такой самкой, они подчиняют ее себе. Своя самка не убьет, потому что, когда в ней появляется частичка оборотня, Хозяина, в ней просыпается инстинкт подчинения, принадлежности. Без частички оборотня женская кровь — яд, сродни самому акониту.
— Но тогда получается замкнутый круг. — в Гермионе проснулась исследовательница. — Если в девичью девственную кровь попадает частица оборотня, то она перестает быть ядом. Как же тогда ее добавить, чтобы она была без частички волка, но при этом оставалась ядом?
— Никак. Я сказал то, что понял из написанного в исследованиях семьи Руле и то, что знал и выяснял когда-то сам. Больше я помочь ничем не могу. Прости, Драко. — искренне покаялся Северус.
— Ничего, крестный. — невесело улыбнулся тот. — Спасибо. Но я и так знал, что оборотень — это клеймо на всю жизнь.
Гермиона в это время напряженно думала. Не было причин не верить профессору — многое сходилось. Девушка старалась сообразить, решить головоломку — как разорвать этот непреодолимый круг с кровью. Ей все казалось, что, как в любой на первый взгляд супер-сложной задачке, ответ лежит на поверхности. Вот только какой?
Массируя виски, она глянула на Драко. Резко очерченные скулы, улыбка, иногда похожая на волчий оскал, глаза, мерцающие желтым… Гермиона встрепенулась — кажется, есть!
«А ведь сон тот…» — подумалось ей, и она решительно взяла Драко за руку и отвела в комнату поговорить без ехидного свидетеля.
Посадив Драко на стул, она начала нервно расхаживать, думая, как рассказать парню о своей идее. Собравшись с мыслями, она остановилась перед ним и начала говорить.
— Драко, у меня есть идея, как это устроить.
Юноша с сомнительным интересом выгнул бровь, но начал слушать предложение Гермионы. С каждым новым ее словом он все больше шалел. От гнева он пошел красными пятнами, дыхание становилось тяжелым, воздух со свистом вырывался между сведенных зубов, кулаки сжались до хруста.
— Ты с ума сошла! — взревел он, когда Гермиона закончила свою мысль. — Этому не бывать никогда!
— Но ты станешь человеком! — возразила она. Поначалу дикая мысль теперь уже не казалась таковой.
— Во-первых, далеко не факт.
— Но мы ничего не теряем!
— Кроме твоей жизни. Я же могу убить тебя! Ты слышала, что говорил крестный, ты сама это испытала на себе, причем дважды! Третий раз может закончиться плачевно!
— Но я верю тебе и твоему зверю! Вы оба не раз мне доказывали, что знаете границу.
— Животные инстинкты могут оказаться сильнее, и я не справлюсь! Я не хочу тебя потерять!
— А я не хочу за тебя бояться! — слезы брызнули из ее глаз. — Я умираю каждый раз, когда вижу твой оборот. И как ты потом мучаешься! Это невыносимо! Драко, пожалуйста, я хочу помочь тебе! Я хочу быть с тобой! Я хочу быть твоей! Полностью! И только твоей!
Гермиона бросилась на шею слизеринцу, крепко прижала к себе и страстно поцеловала, растворяясь в адреналине страсти. Драко не мог оставаться безразличным, его спящий внутренний волк лишь довольно вильнул хвостом и послал волну похоти и желания. Юноша вернул девушке ее страсть сторицей, вызвав стон возбуждения.
— Ты согласен? — нервно спросила девушка чуть позже.
— Салазар с тобой, упрямая химера. Будь по-твоему. — хрипло ответил он, юноша устал сопротивляться. В конце концов, оборотничество его сильно мучило. А если что случится с Гермионой, он покончит с собой.
Когда девушка проходила мимо портрета зельевара, он окликнул ее.
— Мисс Грейнджер, я так понимаю, Вы нашли решение этой задачи.
— Да, думаю да. — сказала она.
— И Вы решились отдать себя зверю? — ниверяще спросил профессор.
— Это тот же Драко. — пожала она плечами. А потом добавила. — У них одинаковые глаза.
— В таком случае Вам нужно знать еще кое-что. Во-первых, в зелье нужно добавить слюну того, кто проклял. Или его потомка.
— Почему слюна? — удивилась девушка. — А не кровь? Генетически…
— Минус десять очков Гриффиндору! — взревел профессор. — За то, что плохо слушали! Кровь не подходит потому, что в ней содержится частичка Хозяина, в каком бы обличие ты не был. А слюна человека регулярно обновляется.
— Ясно. — кивнула уязвленная девушка. — Это все?
— Нет. Принимая частичку Хозяина, покоряясь ему, женщина клянется ему в верности до самой смерти. Она признает его силу, власть и доминирование, оставляя себе роль жены, матери, хранительницы очага.
— И на деле это? — сощурила Гермиона глаза, искренне ненавидящая такой шовинизм.
— Беременность. И чем скорее, тем лучше.
— Понятно. — девушка засмущалась и поспешила перевести тему. — Профессор, а в той общине во Франции женщины отдаются своим мужчинам и в полнолуние?
— Не знаю, мисс Грейнджер, — хмыкнул профессор. — Их интимные подробности меня не интересуют. И Вам не советую интересоваться, чтобы случайно не проверить это на себе.
Гермиона покраснела и убежала прочь. Стыдливый румянец был разлит на все лицо, и она всячески отгоняла от себя эти мысли, думая, как достать слюну Аины.
Обозначив проблему Драко, тот лишь отмахнулся.
— Это не проблема. Поскольку с меня надзор полностью снят, я напишу родителям. Они все равно спрашивали меня о тебе. Ты же не появилась у них, как должна была. Они волновались, зная, что тебе там грозит. Я на днях получил от них письмо, но пока не ответил.
— Я думала им все равно. — несколько удивилась девушка.
— Они не очень хорошо к тебе относятся, но уважают твой ум, стремление и следование цели. Я сегодня же напишу им.
Гермиона довольно улыбнулась и прижалась к его груди. Бьющееся сердце Драко Малфоя крайне успокаивающе действовало на нее.
Проводив любимую в Хогвартс, Драко сел за письмо родителям.
«Дорогие отец и мать,
Я был очень рад получить от вас весточку, что у вас все хорошо. С не меньшей радостью сообщаю, что у меня все отлично. Если вы не знаете, то сообщаю, что с меня полностью снят надзор и все подозрения. Дело закрыто, и я оправдан. Мальчик-Который-Выжил показал себя во всей красе и раскрыл это дело. В «Пророке» была большая статья на эту тему. Виновные понесли должные наказания, разбежавшихся соучастников ищут. Гарри Поттер снова звезда.