В помещение царила прохлада и тишина; Кингсли никогда не отказывал себе в комфорте для ума и тела, поэтому комната была обставлена в чисто консервативном интерьере, лишь мелкие детали в этническом стиле определяли корни хозяина кабинета. Министр сидел за рабочим столом и сосредоточено вчитывался в какие-то бумаги. Гермиона осторожно прошла вглубь помещения и остановилась возле стола для приватных переговоров.
— Я ждал тебя, Гермиона. — не отрываясь от пергамента, монотонно проговорил он, — Присаживайся.
Грейнджер подошла к столу и села в кресло для посетителей. Она была в этом кабинете всего пару раз за всё время работы в Министерстве, и поэтому чувствовала себя неуютно, так как сразу вспоминались вызовы в кабинет МакГонагал.
— Ну что, Гермиона, готова к новой должности? — снимая узкие прямоугольные очки, спросил Кингсли, протягивая ей пергаменты. — Я ещё раз прочёл договор, который тебе предстоит подписать. Всё в рамках законодательства.
Гермиона кивнула и взяла документы. Внимательно прочитав все три листка, исписанного мелким шрифтом, Грейнджер отложила его на край стола и серьёзно посмотрела на Бруствера.
— Министр, могу ли я задать вопрос? — от волнения голос дрогнул. Для Гермионы было очень важно, чтобы Кингсли правильно её понял и пошёл на встречу. Она увидела одобрительный кивок, и продолжила: — Могу я отказаться от этой должности?
Кингсли резко вздёрнул подбородок, и пристально посмотрел на подчинённую. Гермиона выдержала взгляд тёмных глаз и продолжила, поняв, что Бруствер ждёт разъяснения причин её вопроса.
— Понимаете, Сэр, я не смогу посещать Драко Малфоя и выяснять как у того прошла неделя. Ведь мы не ладили все школьные годы, поэтому считаю, что я, всё же, не лучшая кандидатура на это место.
— Гермиона, — мягко прервал её Кингсли. — я понимаю — тебе страшно. Мистер Малфой — бывший Пожиратель смерти, чистокровный, заносчивый аристократ, одним словом — сын своего отца. Но пойми, кроме тебя никто не справиться с этим делом. Я понимаю, — с нажимом повторил Бруствер, пресекая любые возражения, — ты не сталкивалась с такой работой раньше, но, я уверен, у тебя всё получиться.
— Министр…
— Дорогая. Зная твою нелюбовь к печально известному особняку, я добился у Везенгамота одобрение появляться Мистеру Малфою у тебя дома.
— Как! Министр! Вы не имели права решать такой вопрос без меня! Я… — возмущённый румянец залил её щёки, голос сел от негодования.
— Гермиона, я со всей ответственностью гарантирую, что тебе и твоим родителям ничего не грозит. Вы будете защищены. Специальный отряд Аврората будет приставлен следить за твоим домом на расстоянии с помощью усовершенствованных следящих чар. Мистер Малфой ограничен в применении магии и знает, что ему грозит, если даже подумает о том, чтобы применить одно из запрещённых ему заклинаний.
Гермиона поняла, что вспылила и попыталась извиниться, но предательские голосовые связки не желали сокращаться. Вместо этого она, глубоко вздохнув, кивнула.
— Ты сильная волшебница, Гермиона, и поэтому я полностью в тебе уверен. Что касается обоснования моего указа для изменения границ перемещения Мистера Малфоя, то это вынужденная мера.
Кингсли на секунду замолчал и серьёзно спросил:
— Гермиона, ты ещё не подписала пакт о неразглашении, но, думаю, я могу тебе доверять? Это также в твоих интересах. — Дождавшись кивка, он продолжил:
— Драко Малфой является ценным осведомителем в деле о поимке беглых Пожирателей смерти. Ты ведь знаешь, что он прожил больше полутора лет в одном доме с Волан-де-Мортом и его свитой. Он может знать местонахождение Пожирателей. Для этого нам и нужна твоя помощь.
Гермиона вскинула голову, и расширенными от удивления глазами посмотрела на Министра.
— Моя? — Кингсли уже открыл рот, чтобы ответить, но Гермиона перебила его. — Простите, Министр, что перебиваю, но при чём тут я? Ведь, я повторюсь, мы не ладили в школе. Он не станет мне выкладывать все свои секреты. — и тут её осенило. — Подождите! Или вы навязали мне этого, простите, хорька, только из-за того, что он был в сносном настроении в Сочельник? Но это ничего не значит, Мистер Бруствер. Он не станет со мной доверительно общаться, и я провалю это задание.
Кингсли внимательно слушал возмущения своей сотрудницы, сцепив домиком пальцы. Уголки его губ подрагивали, но девушка не заметила этого от нахлынувшего негодования.
Гермионе захотелось закричать от бессилия и злости на то, что всё решили за её спиной. Грейнджер корила себя за тот откровенный отчёт, который написала, ведь если бы она немного соврала и не дописала, то ничего бы этого не было. Но ей не позволило так поступить хорошее воспитание и совесть.
— Гермиона, не волнуйся по поводу провала. За это тебя не уволят, но после этого Мистеру Малфою придётся туго.
— В каком смысле? — встрепенулась Грейнджер.
— Он будет заключён под стражу, будут возобновлены допросы. Со всеми вытекающими последствиями.
Грейнджер задумалась. Из всего, что рассказал Кингсли она поняла, что у Министерства остался последний шанс отыскать Пожирателей и уничтожить в зародыше новые восстания последователей Волан-де-Морта. И для этого нужно было разговорить Малфоя? Тогда она согласна. Если она настоит на своём отказе, и Бруствер его примет, то нужные сведения из Малфоя будут попросту выбивать. Подвергать, даже некогда школьного недруга, пыткам Гермиона не хотела. Хватит страданий! Для спокойствия своей страны и защиты близких ей людей Гермиона была готова на всё. Она не позволит возникнуть новым жертвам неуравновешенных фанатиков. Не допустит новой волне страха и боли разрушить покой и тепло более или менее восстановившегося мира.
— Я согласна.
***
После того как Гермиона поставила свою подпись на договоре о конфиденциальности дела, Кингсли что-то быстро написал на маленьком клочке пергамента, тот сложился в самолётик, и, поднырнув под дверь кабинета, вылетел в коридор.
— Я предупредил Аврорат о том, что ты придёшь к ним за всеми необходимыми документами через десять минут. Для тебя всё подготовят.
Гермиона кивнула, забрала свой экземпляр договора и вышла из кабинета.
В этом помещении Министерства Магии всегда царил пыльный, прохладный полумрак. Здесь постоянно было слышно шелест пергамента и стрекот картотечных шкафов. Он находился на втором уровне в Отделе магического правопорядка. Зайдя в неприметную дверь в конце коридора, Гермиону посетило чувство дежавю. Размерами помещение не уступало залу пророчеств в Отделе тайн. Такие же огромные стеллажи с множеством полок; только заполняли их не стеклянные мутные шары, а горы свитков и папок.
Чуть поодаль от входа находился письменный стол архивиста Аманды Кук. Это была сухая, суровая на вид женщина. Её тонкие, седые волосы были собраны на затылке в пучок. Миссис Кук отдалённо напоминала Гермионе мадам Пинс — школьного библиотекаря, но очки с толстыми линзами давали ей жуткое сходство с профессором Трелони.
— Мисс Грейнджер, — проскрипела она и засеменила вдоль стеллажей. — Я подготовила нужные папки. Пройдёмте.
Получив три довольно увесистые папки. Гермиона отправилась домой изучать всё подноготную Драко Малфоя.
***
Гермиона потратила весь вечер на изучение документов. Она была удивлена, что Малфой нарушил постановление суда и использовал трансгрессию, переместившись к её дому. Всё это было отражено в специально отведённом зачарованном свитке. Он рисковал своей свободой и финансами для того, чтобы вернуть ей обувь? По меньшей степени это странно. Опять же напрашивался вопрос — зачем он это сделал? Это даже звучало абсурдно! А потом ещё его поведение. Грейнджер была обязана во всём разобраться.