Внимательно прочитав весь список заклинаний, которых он применял с момента суда, Гермиона была слегка шокирована. Оказалось, Малфой очень редко применял магию, что, несомненно, в его случае очень неестественно. Попутно изучению материала, Грейнджер вела примерный список вопросов, которые планировала задать бывшему сокурснику во время предстоящих бесед; внесла в этот перечень тем для обсуждения и этот факт его пребывания под надзором.
Под конец второго дня, Гермиона наконец-то добралась до инструкций общения с подобными личностями. Пробежав глазами пергамент, Грейнджер задержалась на пункте номер 28.3, в нём обозначались сроки проведения беседы.
— … длительность беседы устанавливает сам куратор… — хмурясь, зачитала Гермиона, — Вот ведь ленивый парень! Гарри бывал у него всего по полчаса. — Гермиона закусила губу и продолжила изучать предписание дальше.
Будучи аккуратной и собранной девушкой, Гермиона ещё раз просмотрела записи, которые вела во время изучения дела, и собрала их в отдельную папку. Попутно с этим взяла новый блокнот и маггловскую шариковую ручку. Ей не хотелось возиться с чернилами и перьями. А ещё её так и подмывало позлить Малфоя. Пусть сидит и кривится от «маггловских штучек».
Подготовив всё необходимое, она отправилась спать. Завтра ей предстояло совершить официальный визит в ненавистный дом и провести первую беседу с Драко Малфоем.
***
В тёмном пыльном зале перед огромным зеркалом на холодном мраморном полу сидел молодой человек. Он вглядывался в своё отражение и с досадой ухмылялся. Драко не знал, что ему делать со всем этим дерьмом. Зверь внутри, слава Мерлину, утих и не беспокоил уже сутки. Но парень знал, что ещё несколько дней — и волк начнёт скрестись внутри с новой силой. Что было нужно волку, Малфой уже знал — Грейнджер. По какой-то неведомой для него, Драко, причине эта девчонка приглянулась зверю, он мурлыкал от одного её запаха, голоса, присутствия рядом.
Драко злился на себя за то, что дал слабину, и подчинился воле Зверя; он сумел устоять под натиском незримой ментальной силы волка полностью. Если бы он прекратил тогда сопротивляться, то того целомудренного касания не было. Он уверен, чудовище, завладев его разумом, надругалось бы над Грейнджер, и, возможно убило его руками. Драко осознавал этот факт с содроганием.
Он не желал вреда никому, поэтому жил отшельником. Он прекратил отвечать на письма школьных друзей, отказывался от встреч с ними и практически прекратил пользоваться магией. Причиной этому было только одно — он больше не волшебник, а безобразное, жаждущее крови существо, мерзкий оборотень. Поганая полукровка, он недостоин общения с чистокровными волшебниками и не имеет права пользоваться магией.
Панси постоянно присылала письма, приглашала на семейные вечера в имение Паркинсонов, рассказывала, как идут дела у других ребят с их курса. К примеру, Блейз Забини уехал в Испанию и осел там. Писем тот не писал, но Драко всё равно был рад за школьного приятеля. Грегори Гойл, судя по письмам подруги, был ещё в Британии, но собирался уехать в Штаты. Там его ждала невеста и более или менее спокойная жизнь. Сёстры Гринграсс обе уехали во Францию. По словам Панси, Дафна вышла замуж за какого-то Графа, а Астория… Милая, наивная Астория. Девчонка была неравнодушна к Драко со школьной скамьи, она была младше их потока на два года; по негласному соглашению их родителей, Астория должна была стать его женой, но этому было не суждено сбыться. Драко расторг помолвку, вскоре после случившегося, и родители поддержали его решение, объяснив тем, что не хотят портить девушке дальнейшую жизнь.
Драко был очень рад за друзей, но и чувство зависти его не покидало. Ведь только его из всего факультета заклеймил Тёмный Лорд. Драко пришлось отвечать за поступки своего отца, взять на поруки судьбу рода. И это в шестнадцать лет. Но всё было напрасно, ибо отца с матерью депортировали из страны, Министерство опустошило большую часть хранилищ Гринготтса. Что касалось этой огромной конуры, то Малфою было не жалко старинных фолиантов их семейной библиотеки и фамильного антиквариата.
«К чертям всё!» — Думал Драко, сидя на полу одной из разгромленных Министерскими ищейками комнат, глуша неизвестно какую по счёту бутылку огневиски. — «Катись ты, богатство Мантикоре под хвост! Мне это уже не нужно!»
Сам Драко добровольно остался в Англии только для того, чтобы никому не навредить, но уже не был в этом уверен. Ведь если в следующий раз он не сдержит зверя, то не сможет жить с грузом убийства. Да что там убийство! Даже если он оставит в живых Грейнджер после надругательства, он этого не вынесет. Это шло в разрез с его воспитанием, и Драко не сможет простить себя даже за это, не говоря уже об убийстве.
В полумраке зала в зеркале проглядывались только очертания нерасчёсанных, отросших волос и сгорбленная фигура. Малфой встал на четвереньки и подполз к зеркалу. Полоска тусклого света от неплотно закрытых ставней прорезала его лицо косой линией. В зеркале отражался серый глаз с длинными ресницами, капризно изогнутые губы и небритый подбородок. Молодой человек поднял руку и указательным пальцем провёл по гладкой поверхности, копируя направление полоски света.
— Ненавижу. — едва слышно прошептал он, — Как же я себя ненавижу!
В зале послышались сдавленные всхлипы и резкий скрипучий звук от скользящей ладони по зеркалу.
***
В назначенный час Гермиона вышла из камина в Малфой-Мэноре, который давно не чистили. Она уже знала куда идти, поэтому уверенным шагом прошла по Большой гостиной и свернула в нужный коридор. Она вздрогнула от неожиданности, когда какой-то предок Малфоев с завешанного полотном портрета что-то резко пробубнил. Глубоко вздохнув, Гермиона переборола желание ринуться обратно к камину и просто сбежать. Поругав себя за детский страх и напомнив себе о профессионализме, Грейнджер внутренне подобралась и прошла в ту комнату, куда пригласил её в Сочельник Малфой.
Девушка открыла дверь и уверенно заглянула в комнату. Она была пуста, в помещении царил сумрак: кроме камина никаких источников света больше не было.
«Где же Малфой?»
— Что тебя снова привело в моё логово, Грейнджер? — из тени коридора послышался спокойный, слегка хриплый голос Драко. О прибытии «гостьи» его известил домовик. Малфой не желал никого видеть, но, узнав, что это Грейнджер, направился к единственной известной ей комнате.
Гермиона от неожиданности подскочила на месте и резко развернулась на каблуках. В порыве эмоций, приложив к груди ладонь, девушка задохнулась вскриком.
— Мерлин! — просипела она, сухо сглатывая, — Ты напугал меня.
Из тени вышел Малфой в тех же домашних серых брюках и чёрной футболке.
— Я не Мерлин, но приятно. — он прошёл мимо Гермионы и зашёл в комнату. — Ну что ж, проходи, раз пришла.
Он сел в одно из кресел у камина и повёл рукой в пригласительном жесте, предлагая незваной гостье присесть на соседнее кресло. Драко не чуял её запах, и это, чёрт возьми, было так прекрасно! Никакой «ломки», навязчивого, стучавшего набатом по мозгам, шёпота. Ничего. Кроме его интереса к Грейнджер. Было любопытно: под влиянием сущности оборотня Драко приснился тот откровенный сон, или же это его, человеческое сознание так с ним играет. Драко признал, что запах Грейнджер был приятен и ему; во сне было по кайфу ощущать её тело, жар губ…