«Но это был сон, а что если попробовать наяву…»
Теперь он мог позволить себе магглорождённую. Почему бы и нет! Драко теперь сам полукровка, ничем не хуже и не лучше её.
Грейнджер прошла в комнату и уверенно села в кресло напротив, достала из сумки какие-то бумаги и странную пластиковую палочку. Нажала большим пальцем на её вершину — раздался тихий щелчок. Драко сначала не заметил, что при ней была сумочка. Странной круглой формы, похожая на небольшой тканевый мешок.
— И зачем, позвольте узнать, Вы пожаловали, Мисс Грейнджер?
Малфой испытующе смотрел на неё, развалившись в кресле. Он хотел её смутить таким официальным обращением, но Гермиона не повелась на провокацию. Расправила плечи, раскрыла блокнот и продекламировала:
— Что, Малфой, перейдём на формальный вид общения? — Драко, не сводя с неё насмешливого взгляда, пожал плечами, — Хорошо. В таком случае, Мистер Малфой, я обязана Вас известить, что с сегодняшнего дня я официально являюсь Вашим куратором и интервьюером.
Повисло молчание. Тишину в малой гостиной нарушало лишь мерное потрескивание поленьев в камине. С удовлетворением Гермиона видела, как с лица Малфоя сползает довольная усмешка. Он отвёл взгляд в сторону, прочистил горло и скрестил на груди руки. Это какая-то весьма неудачная шутка. Казалось, что сейчас распахнётся дверь, и из коридора выпрыгнет Поттер с криком «Сюрпри-и-и-из!»
— Так, Грейнджер, скажи, что это шутка. — тихо и напряжённо проговорил Драко, хмурясь. — Это не смешно!
— К сожалению, Мистер Малфой, это не игра, а горькая реальность. Меня к Вам приставили, и теперь я за Вас отвечаю; поэтому я вынуждена настаивать впредь не нарушать предписания суда и не подставлять ни меня, ни себя.
Драко поморщился, приподнял брови и искоса взглянул на посетительницу.
— Грейнджер, — раздражённо проворчал Драко, — Давай вернёмся к прежней манере общения, мне так привычней. Так это Поттер постарался? — напряжённо спросил он, хмуря брови, — Так, значит, теперь ты мой надзиратель. Почему?
— Такое решение вынес Визенгамот.
— Подожди, Грейнджер, я не согласен с этим. — спокойно возразил Драко. Он старался не вспылить, понимая, что Грейнджер здесь не причём, но если всё так, как она говорит, то ей грозит большая опасность. Если она будет регулярно появляться в особняке, то волк сведёт его с ума и сможет навредить ей.
— Малфой, я сама от этого не в восторге, уж поверь! — Гермиона начала нервно вертеть в руках ручку. Как же ей не хотелось спорить, доказывать подопечному, что ее это не устраивает также как его самого. Было бы проще плюнуть на всё: приходить в этот «Кровавый Особняк» отсиживать час или того меньше, рассматривая узоры на дорогих обоях и обивке мебели, любоваться замысловатым орнаментом на ковре и уходить, а в отчёте прописывать придуманные ею действия Малфоя. Да, так проще, но она не Гарри. И не собирается тратить впустую своё время. — Поэтому давай отнесёмся к этой ситуации по-взрослому. Общение раз в неделю тебя не убьёт!
«Зато тебя может.» — Подумал Драко.
— Хорошо. Начинай. — Он облокотился на спинку кресла и устремил скучающий взгляд в потолок.
Гермиона замерла в удивлении. Малфой не спорил, не противился, не бросался ядовитыми фразами, а просто согласился на её допрос? Что-то здесь не так. С этим она разберётся позже, а сейчас нужно было переходить к стандартным вопросам. Гермиона достала из папки лист пергамента с утверждёнными Министерством вопросами. Они были нацелены выявить изменения в поведении подшефного, и приступила к интервью:
— С чего началось сегодняшнее утро? — Грейджер занесла ручку над блокнотом, намереваясь записывать каждое слово.
— Встал в два часа по полудню, принял душ, довольно плотно позавтракал. Ты записываешь? — спросил Драко, комично вытянул шею, делая вид, что пытается рассмотреть записи. — Хорошо. Значит завтрак. Он состоял из яичницы глазуньи, пяти ломтиков бекона, двух помидоров, четырёх поджаренных тостов, — Малфой скучающим голосом перечислял все блюда своего завтрака. — Бокал тыквенного сока и чашка крепкого кофе.
Он опустил глаза на Грейнджер, та замерла в одной позе, напряжённо сжимая в руке эту непонятную пластиковую штуковину. Пальцы побелели от напряжения, губы плотно сомкнуты.
— А! Ещё я съел старого, ни на что негодного домовика, который пережарил бекон.
Драко с усмешкой наблюдал, как Грейнджер резко выпрямилась и с ненавистью зырнула в его сторону.
— Думаешь это смешно? — Прошипела она.
— Знаешь, это забавно. Все эти стандартные вопросы меня уже задрали, это скучно, поэтому давай о чём-то другом поговорим.
Гермиона скептически посмотрела на вновь развеселившегося Драко и упрямо продолжила допрос по утверждённому списку:
— Чем занимал свой досуг?
— Грейнджер, я же попросил. — лениво протянул он. Понимая, что она не отступится и на зло ему продолжит эту нудятину, Драко досадливо покачал головой и ответил:
— Записывай. Полетал на метле по залам Мэнора, листал словарь по Рунам, валялся в постели, разбил пару сервизов гоблинской работы. — всё это он проговорил на одном дыхании, — Пялился в зеркало, а потом пришла ты.
— Выходишь ли ты на улицу? — Гермиона намеренно пропустила мимо ушей факт битья посуды. К этому они вернутся позже. Интуиция подсказывала ей: всё странное, что происходит с Малфоем, как-то связано.
— Знаешь, нет надобности. — Грейнджер сделала паузу, ожидая продолжения пояснений, но их не последовало.
— Видишься ли ты с друзьями?
— А тебя можно считать за друга? — Ответил он вопросом на вопрос.
Гермиона коротко взглянула на подопечного: Малфой сидел в той же позе, его взгляд был направлен на огонь в камине. После этих слов по его лицу, на мгновение, прошла тень, но Драко быстро взял себя в руки.
— Это тебе решать. — осторожно ответила она. Парень вновь медленно перевёл взгляд и странно на неё посмотрел, но никак это не прокомментировал.
Повисла неловкая пауза.
— Хорошо, я продолжу? — Драко кивнул, не поднимая глаз. — Бываешь ли ты на каких-либо мероприятиях?
Драко хмыкнул, покачал головой и запустил в волосы пятерню.
— Грейнджер, как ты это представляешь? Я, во фраке и начищенных до блеска ботинках, заявляюсь в главный банкетный зал Министерства под руку с какой-нибудь красоткой в блестящем до неприличия обтягивающем платье; попиваю шампанское и мило веду светскую беседу «не о чём»? Это не серьёзно. Так было раньше, но не сейчас. — тихо проговорил он, бездумно теребя бахрому на диванной подушке, — Стоит мне выйти за пределы этого пропахшего кровью замка, как меня распнут. Народ сваливает на меня все прегрешения моего отца, этого Тёмного урода и всех Псов вместе взятых.
— Но это не так! — Гермиона была поражена тем, каким замкнутым стал Малфой. Её сомнения только усилились, так как не мог настолько гордый человек поменять своё отношение ко всему, что его окружает. Год домашнего ареста и три судебных слушания, на которых, к слову, он был оправдан по всем пунктам, не могли его так сломить. Драко Малфой был сломлен морально, и это одновременно напугало и заинтересовало Гермиону. Какова же истинная причина этому?