В гостиной было тихо и темно. С помощью палочки Гермиона зажгла камин и огляделась. По всей вероятности дом был пуст. Рона не было. Он даже сову не прислал с требованием узнать, что с ней и почему она задерживается. Гермиона грустно направилась в спальню, но заметила свет в кухне. Осторожно приблизившись к приоткрытой двери, заглянула в помещение. К ней спиной стоял Рон у раковины. Был слышен шум воды и слабое позвякивание посуды. Гермиона была удивлена, что он стал мыть посуду по-маггловски. Раскрыв полностью дверь, Грейнджер подошла к столу и села на стул. Рон вздрогнул и резко повернулся.
— Гермиона? — удивлённо проговорил он. — Ты вернулась? Почему не отправила сову о том, что задержишься?! — вытирая руки полотенцем, вопрошал Рон. Он был крайне взволнован. Кончики его ушей стали пылать, и это явный признак сильного раздражения. — Я отложил все дела в магазине, оставил брата в пьяном состоянии с Анджелиной, а ты не соизволила мне даже патронуса отправить и сообщить, что с тобой всё в порядке!
Гермиона сидела за гладким из светлого дерева столом и не знала, что ответить на этот выпад. Как она могла предупредить, если её не выпускали из больничного крыла несколько часов кряду! О патронусе, честно говоря, она даже и не подумала. С досадой посмотрев на Рона, Гермиона, не говоря ни слова, кое-как встала из-за стола и похромала к лестнице на второй этаж. Рон не проронил ни слова так и стоял у раковины, сжимая полотенце в руках. Девушка не желала спорить и выяснять отношения — они очень редко виделись, и ссориться в часы нечастых встреч означало ещё больше убивать чувства друг друга.
Гермиона уже ступила на первую ступеньку лестницы, как из кухни послышались торопливые шаги.
— Гермиона, почему ты хромаешь? — обеспокоенно спросил Рон, подходя ближе. Он хотел обнять её, но Гермиона покачала головой и убрала с талии его широкую ладонь. — Ну не злись, Гермиона. Прости меня, я не знал, что с тобой что-то случилось и не хотел срываться на тебе. — осторожно кладя ладони на её плечи, извинялся Рон, — Просто я сегодня как на иголках из-за Джорджа. Он утром вынес все зеркала из подсобных помещений и жилых комнат магазина. Сказал, что в каждом видит Фреда. Я начинаю бояться за его психическое состояние.
Гермионе стало стыдно. Рон так опекал брата, беспокоился о нём. Его можно понять, почему тот не прислал записки — просто у него голова была забита более серьёзными вещами. Она повернулась и обняла своего парня за плечи, прильнув к нему всем телом. Рон неловко обнял в ответ и уткнулся носом к ней в макушку. Простояв так несколько минут, Рон отстранился и улыбнулся Гермионе.
— Ну что, мир?
— Мир. — вздохнула она. — Давай посидим на диване, посмотрим какой-нибудь фильм. Не будем терять этот вечер, хорошо?
Рон кивнул и, обхватив её за талию, повёл в гостиную. Гермиона, доковыляв до дивана, села на подушки и с облегчением вздохнула. Обезболивающее заклинание уже стало сходить, об этом напоминало небольшое покалывание и холодок по коже ноги. Мадам Помфри прописала покой, зелья и массаж, поэтому, как только Рон сел рядом, она попросила:
— Рон, можешь сделать мне массаж? Мадам Помфри дала рекомендации, сама я не дотянусь. — И не дожидаясь положительного ответа на просьбу, аккуратно закинула повреждённую ногу на колени парня.
Он растерянно посмотрел на ступню.
— Эм, Гермиона, что я должен делать?
— Сними бинт и просто помассируй лодыжку, не бойся, если станет больно — я скажу.
Рон кивнул, развязал марлю и осмотрел лодыжку. Она припухла, но выглядела не так уж и плохо, как ощущалось. Пока Рон приноравливался и неумело мял ногу, она стала поднывать. В какой-то момент он сильно сдавил особо болезненную часть лодыжки, и Гермиона с шипением втянула воздух сквозь зубы.
— Ой, Гермиона, прости, я не хотел! — разжимая ладони, пролепетал он. — Давай лучше завтра вызовем колдомедика?
— Не нужно, Рон. Всё хорошо, — она на мгновение прикрыла глаза и перевела дыхание, — Продолжай, тебе просто нужна тренировка.
Рон в нерешительности пожевал губы и снова обхватил пальцами её ступню. Сжал и грубо провёл большим пальцем по ступне, отчего Гермиона рефлекторно дёрнулась.
Сомкнув зубы, она пыталась не вскрикнуть. Обезболивающее зелье полностью сошло, и теперь любое резкое движение отдавалось сильной болью. Гермиона пристально следила за лицом парня, чтобы, как только он переведёт на неё взгляд или повернёт голову, она могла состроить непринуждённое выражение лица — главное его не обидеть.
Судя по часам на каминной полке эта пытка продлилась двадцать минут. Рон снял с колен её ногу и встал с дивана.
— Что случилось, Рон?
— Мне пора, уже девятый час. Мне нужно в магазин закрывать смену и помочь Джорджу с уборкой.
Гермиона со смесью негодования и сожаления посмотрела на него, кивнула и опустила голову. Они так и не пообедали вместе, не сходили прогуляться в парк, не поужинали и не посмотрели фильм. Как ей было жаль, что постоянно всё срывается!
— Не обижайся на меня, Гермиона, пожалуйста. — Рон наклонился и клюнул её в щёку, — Пришли мне сову, как станет лучше, хорошо?
Гермиона снова кивнула и не подняла глаз, даже когда в камине полыхнул зелёный огонь и в нём исчез Рон.
В носу защипало, горло сжало спазмом. Она сглотнула и в это же момент по щекам потекли слёзы. Она не стала их утирать, потому что не имело смысла. Как же ей было обидно! Она хоть кому-то нужна в этой жизни? Если только родителям. Но так хотелось нежности, любви и просто счастья. Уверенности в завтрашнем дне. Хотелось проводить вечера в уюте и покое, под боком любимого человека. Знать, что о тебе заботятся, что ты дорог небезразличному тебе человеку.
Она внушала себе, что этот человек — Рон Уизли, так как любила его с четвёртого курса. Надеялась, что он всегда будет рядом, подарит ей семью и надёжность. А что же происходит сейчас? Сейчас они отдалялись друг от друга всё сильнее. Ещё полгода назад, во время Битвы за Хогвартс у них всё было хорошо, он признался ей в любви и впервые поцеловал, но, что если эти чувства спровоцировал страх смерти? Они все думали, что не доживут до рассвета и старались хоть как-то доказать себе, что ещё живы.
Всхлипнув, Гермиона поднялась с дивана, и стараясь не ступать на больную ногу побрела в спальню.
***
Проснувшись утром в начале двенадцатого, Гермиона долго лежала в постели и смотрела в потолок. Перед сном она приняла все прописанные школьной медсестрой зелья и обезболивающее в том числе. Благодаря ему начало ночи всё же получилось проспать, но дальше она изрядно помучилась: боль в лодыжке не давала ей покоя, а если Гермиона и забывалась сном, то просыпалась от вспышек резкой боли.
Сегодня нужно было идти на встречу с Малфоем, но Гермиона понимала, что с таким увечьем долго там не просидит и не сможет вести непринуждённую беседу. Да и само путешествие по каминной сети неизвестно как аукнется.
Она решила отправить Драко записку с уведомлением, что сегодня она не придёт, так как они пообщались в пятницу.
«Этого будет достаточно.» — Подумала она.
Снова невольно вспомнив, чем закончился тот вечер, Гермиона вновь зарделась как маков цвет. После такого поцелуя и таких слов ей было крайне неловко с ним встречаться.