А волк тем временем упивался состоянием девушки. Пусть этот сопляк продолжает сопротивляться ему и сдерживать его. Это давало зверю возможность наслаждаться видом расхристанной девочки. Его девочки. Полная беззащитность! Он чувствовал запах ее ужаса, и это пьянило! Ее страх накатывал на него волной и трансформировался в океан жажды и вожделения. И вместе с тем ненависти. Девушка лежала и вся тряслась, она боялась пошевелиться. Только одна паническая мысль о побеге была в ее голове. Даже когда егеря привели их в этот дом, она так не боялась, как сейчас.
Осознание собственного превосходства возбуждало его, давало сил издеваться над ней и дальше. Порвав ее брюки, он утробно зарычал, видя ее кружевное белье. Ему хотелось зубами сорвать его, вдохнуть ее аромат и убедиться, что там нет чужого запаха. Ведь иначе он убьет ее, и человек не сможет ему помешать. Гермиона отчаянно заверещала, мотая головой, как от пыток год назад. Ей было больно и страшно, как никогда. Она была уверена, что он сейчас разорвет ее. Суча ногами, она смогла оттолкнуть парня. Малфой упал на спину и ударился головой. Гермиона вскочила на ноги, но чуть не упала — он держал ее за остатки ее брюк. Дернув ногой, ткань порвалась и опала на пол. Теперь Гермиона была в одних порванных трусиках, которые больше показывали, нежели скрывали. Прикрывая одной рукой голую грудь, другой она тянулась к чаше с порошком. Когда та поддалась, Гермиона высыпала порошок себе на ладонь и вскочила в камин, чтобы успеть скрыться у себя дома, не впускать этого сошедшего с ума человека! Уже исчезая в пламени, она увидела несущуюся к ней смерть с ярко-желтыми звериными глазами. Пронзительно закричав, девушка села на корточки и закричала.
Вывалившись из своего камина, она забаррикадировала и его, и все входы-выходы из дома. Она была уверена — если Драко появится, она умрет. Он не даст ей и шанса. Все в нем — глаза, нос, губы, дыхание, руки — говорили, нет, кричали об этом!
Но было тихо. Бесшумно сползая по стенке, девушка закрыла лицо руками и забилась в истерике от пережитого ужаса. Ее плечи содрогались в агонии от рыданий. Расхристанная, чуть не изнасилованная, униженная, она сидела на полу гостиной и выла от отчаяния. Она не понимала, что привело Малфоя в такое состояние. Когда он так переменился? Он ведь и раньше знал, что она с Роном встречается.
Не прекращая всхлипывать, девушка встала и на подгибающихся ногах направилась в ванную. Ей было жизненно необходимо успокоиться и прийти в себя. Малфой-Мэнор снова для нее стал «Кровавым Особняком». За эти несколько минут там она пережила шок, позор, оскорбление, поругание. Малфой растоптал ее честь и достоинство, и теперь неизвестно сколько ей придется восстанавливаться! И к сексуальным отношениям даже с Роном она теперь не готова. Слишком велик ужас оказаться вновь голой перед парнем, пусть и любимым.
Набирая воду, ее колотило от злости. Первым было желание пойти и заавадить Поттера, который сплавил ей это дело. Но, по здравому размышлении, она решила сначала отдохнуть. А затем, успокоившись, можно было и подумать о дальнейшей работе в Министерстве. Девушка погрузилась в ванну с головой. А, вынырнув, она приняла решение.
***
Утром в понедельник Гарри Поттер появился в Министерстве в отличном настроении. Вечер накануне удался, и он был счастлив. Увидев на столе записку от Кингсли срочно к нему явиться, Избранный слегка удивился. А через полчаса он появился в Малфой-Мэноре с перекошенным от ярости лицом.
— Малфой! — заорал он, изнывая от желания убить слизеринца. — Где ты, поганый хорек!
Гарри с силой шибанул по двери и вылетел в коридор. Он клокотал от гнева, его руки сами с собой сжимались в кулаки. Парень снова прокричал имя хозяина дома, но только громкое эхо отозвалось от стен коридора. Портреты недовольно зашипели, но Гарри не обратил на них никакого внимания. Бегая по коридору, он искал слизеринца, но все комнаты были пустыми. Открыв очередную дверь, он сунулся внутрь и тут же захлопнул ее обратно — в комнате стояла невыносимая вонь как будто там кто-то сдох неделю назад.
Пересилив себя, Гарри вошел, предварительно прошептав нужное заклинание, и обомлел.
Вся комната была завалена мусором и прочим хламом. Вся поверхность пола была усеяна более непригодными к использованию стульями, столами, креслами. Под ногами хрустели осколки бутылок из-под огневиски. Да и целых пустых бутылок было немало. Внутри этой инсталляции полусидел-полулежал Драко Малфой. Его рвало; его просто выворачивало наизнанку. И в комнате воняло именно от него. Гарри обомлел — никогда он не видел Малфоя в таком состоянии.
Слизеринец стоял на четвереньках и рыдал. В его руке был зажат кусок красного кружева. Он выл, совершенно не обращая внимания, что рвотные массы продолжают выплескиваться из него. Все его мысли были совершенно о другом — он думал о Гермионе. Что он чуть не убил ее, не изнасиловал. Ни за что. Просто потому, что она принадлежала другому. Он хотел быть с ней, заботиться о ней, а в результате изодрал на ней одежду и напугал, сделал больно. Он был как какое-то животное. Впрочем, животным он и был. Диким, необузданным.
Рыдания продолжали сотрясать его тело. Кое-как встав, он побрел прочь, разбрасывая ногами мусор, чтобы не упасть. Он совершенно не видел Поттера, что стоял и смотрел на него, как на нечто невиданное ранее. Драко вышел в коридор и, опираясь на стену, куда-то побрел. Кажется, за очередной бутылкой. Пальцам вдруг стало мокро. Повернув голову, он увидел на стене кровь. Стекающая капля засохла, а вот пятно было покрыто корочкой, которую он содрал. Кровь. Ее кровь. Здесь она ударилась головой.
«Я чуть не убил ее!» — пронеслось у него в голове. Драко завыл волком и стукнулся лбом о каменную стену.
— Нет, так больше не может продолжаться. Я этого больше не вынесу. — Слезы катились из его глаз.
Вытерев глаза грязным рукавом, он побрел обратно в комнату. Встав перед зеркалом, он выставил палочку вперед прямо на свое отражение.
— Ты сдохнешь сегодня, ублюдок. — зло прошипел он. — Авада…
— Хозяин, нет! — пропищал эльф и сбил его с ног. В следующее мгновение к эльфу присоединился и Гарри. Он держал Малфоя за ноги, пока эльф пытался справиться с Малфоем — отобрать у того волшебную палочку. — Хозяин, не надо! Прошу! Вы сильный, Вы справитесь!
— Уйди, отродье! — орал он. — Я не хочу так больше жить! Не хочу!
— Хозяин, простите меня! — проскулил эльф и, отняв палочку, как будто это ничего ему не стоило, он положил свои кривые пальцы на виски блондину, и тот моментально заснул.
Гарри не верил своим глазам. Никогда он не видел такого проявления магии эльфов. Домовичок дернул себя за уши, стукнулся лбом об пол несколько раз, вытер громадные слезы и исчез.
Поттер сел на пол и стал ждать, пока Малфой очнется. Запах помойки уже не беспокоил его. Он во все глаза смотрел на Малфоя и старался понять, что с ним. Что произошло такого вчера, что Гермиона… Он вспомнил, как, вылетев из кабинета Кингсли, перенесся в Хогвартс. Вытащив Гермиону с урока, он потребовал у нее объяснений. Однако она, спокойно выслушав друга, сказала ему лишь: «Гарри Поттер, пошел вон!» и вошла обратно в класс. И Гарри ничего другого не оставалось, кроме как отправиться в Мэнор и затребовать объяснений у виновника. И вот он сидит тут и ждет, когда тот придет в себя. Ждал он недолго, каких-то пару минут.