Драко Малфой открыл глаза и огляделся. Вокруг царил безумный хаос, как будто он лежал в душе Волан-де-Морта. Чувствовал он себя точно также. Рядом сидел Поттер и смотрел на него.
— Поттер, тебе чего? — хрипло проговорил он, силясь произносить слова хотя бы разборчиво.
В ответ тот лишь молча протянул ему свиток. Трясущимися от хмеля руками Малфой взял пергамент. Приблизив его к глазам, он стал читать. Красивым почерком было написано: «Я увольняюсь. Того, кто хоть слово спросит у меня, я познакомлю с Непростительным по выбору.»
От авторов:
Кому интересно. Сова Гермионы:
https://cs4.pikabu.ru/post_img/2014/07/11/4/1405050353_1110417891.jpg
========== Часть 17 ==========
Комментарий к
Приятного чтения!❤
Драко метался по залам особняка и не находил себе места. Она ушла. Ушла! Сбежала! Сбежала, испугавшись! Испугавшись его! Его!
Он не знал, что может вернуть Гермиону в его жизнь. Он нуждался в ней, словно она была воздухом, его персональным источником жизни.
Отойдя от небытья, в который его погрузил Танур, на него нахлынули воспоминания. Драко помнил, как напугал Гермиону. Свою Гермиону! Свою девочку, о которой он хотел заботиться, делать её счастливой каждый день. Каждое утро видеть её растрёпанной и заспанной, но с милой, только её, улыбкой. Почему? Потому что она пробудила в нём те чувства, о которых Драко и не подозревал. Не мог предположить, что может испытывать настолько глубокие эмоции. Ему нравилось смотреть, как она смеётся. Её смех был для него, словно… нет, он был просто счастьем.
Счастье — единственное слово, которое может в полной мере её охарактеризовать. Она была его сокровищем. До встречи с ней Драко не строил планы на будущее, но теперь стал задумываться о дальнейшей жизни. Она привнесла в его безнадёжную жизнь веселье и надежду. Надежду на лучшее. Как? Когда это произошло..? В какой момент он сам, Драко Малфой, один из двадцати восьми Великих, начал испытывать нечто нежное к этой грязнокровной девчонке. Такое, что стал жить одним ожиданием их воскресной встречи? Но он потерял Всё по желанию зверя. Снова…
— Ненавижу тебя, отребье… ненавижу себя, слышишь? — но волк молчал. — Как только подвернётся случай, я уничтожу тебя! Уничтожу!
Он помнил, как её красивые глаза, удивлённо и настороженно смотрели на него, когда Драко отпрянул, почуяв вонь Уизли. Потом, и вовсе расширились в ужасе. Он помнил, как она дрожала в его руках. Как её маленькое тело сковал страх, как Гермиона пыталась убежать. Драко старался сдержать проклятого волка, но тот не слушался, он поглотил разум и говорил его устами. Малфой помнил это тошнотворное чувство скованности. Он не владел своим телом, и это было хуже сотен Империусов. Драко с содроганием вспоминал треск её одежды, её визги и крики. Как он её напугал. Он же едва не надругался над ней, полностью раздел! Сейчас он помнил малейший изгиб ее тела, как его рука держала ее грудь, какая она была на ощупь… Она и сейчас его манила, он сглотнул вязкую слюну — язык саднило от желания коснуться той темной вишенки… Руки горели от желания еще раз обнять ее, погладить, приласкать… Попка, затянутая в открытые кружевные трусики, так и мелькала перед его глазами. Быстро убегающая от него прочь, она манила… в нее хотелось зарыться, полностью погрузиться…
Её тело пьянило. Да. Но Драко не хотел такого для Гермионы. Он желал её как свой светоч. Хотел бережно и нежно, но не с болью и ужасом. И всё из-за чужого запаха на её коже. Из-за того, что она принадлежала другому.
Его взбесила метка на её нежной шее. Засос. Драко сам злился, но эта злость исходила горечью, а не ненавистью. Он не ненавидел Гермиону, а, собственно, за что? За то, что она была со своим парнем? Пусть он последний остолоп, но она выбрала его и отдала себя ему.
Драко с болью думал о том, что руки Уизли могли её касаться, доставляя удовольствие, что не его, Драко, губы доводили её до исступления, ставя метки на тонком стане. Ведь Уизли никогда не сможет её оценить и сберечь, а Драко… Теперь и он не сможет.
Парень надеялся, что держит под контролем зверя. С дуру, он хлопнул склянку волчьего зелья, рассчитывая даже сейчас не потерять контроль, ибо опасался, что волк снова может пробудиться и пойти за ней, снова сделать ей больно или того хуже — убить. Но почему же зверь всю злость выплеснул на Гермиону? Шел бы к Уизли и предъявлял права, но… он решил иначе.
С ухмылкой, Драко думал, что с удовольствием бы придушил Уизли, но понимал, что это всего лишь мысли, и он не сможет, кого-либо убить по собственной воле, хотя… только если себя. Попытка была, но она потерпела фиаско из-за Танура.
Глупый домовик! Зачем он влез? Зеркало бы отразило проклятие и Драко не стало. Всем было бы легче. Родителям не нужно было бы страдать от несбыточных надежд, чиновникам — очередная сухая галочка в отчётах о том, что ещё одним преступником стало меньше, общественности — краткий некролог о самоубийстве наследника богатейшей династии на последней странице «Пророка», а Гермионе, ей, что ещё одним убийцей и чудовищем стало меньше. Она, наверняка не стала бы горевать, скорее всего, не прочитала бы газету, где была упомянута его трусливая смерть. Но Танур всё переиграл. Он спас его жизнь и предоставил «возможность» метаться, убиваться и самоуничтожаться от содеянного.
Драко не хотел терять Гермиону, но она ушла. Убежала голой из его норы, по его же вине.
Ему не вернуть гордую гриффиндорку, никогда не вернуть. От этого осознания хотелось выть волком, который притих и молчал. Он не отвечал на зов, как бы Драко ни старался. Словно его и не было вовсе. Слово это не он так поступил с девушкой. Малфой хотел получить объяснения того, почему это исчадие ада посмело вообще показать голову! Он ещё больше возненавидел этого урода внутри себя, с удовольствием и особым наслаждением вырезал бы эту сущность из себя, но это ему было неподвластно. Волк всё сильнее и чаще брал контроль.
Малфой сидел на мраморном полу одного из многочисленных залов Менора в кромешной тьме. Теперь это его пристанище. В его голову закралась безумная мысль, что он должен привыкнуть к темноте и холоду, так как всерьёз обдумывал план о попадании в Азкабан. Он хотел сдаться, рассказать что он на самом деле, что совершил нападение с попыткой убийства. Драко действительно начал просчитывать вариант выхода из лабиринта самобичевания именно таким путём. Да, Боль никуда не уйдёт, а так он будет отбывать справедливое наказание.
От выпитого зелья слегка кружилась голова, а, может, это всего лишь банальный недосып. Драко не знал сколько прошло часов или дней, суток с того момента, как ушёл Поттер. Тот кинул заявление Гермионы в лицо Малфою со словами: «Это копия» и ушёл.
Малфой миллион раз перечитывал эту бумагу, вглядывался в красивый почерк, запоминая каждый завиток, каждую букву, выведенную её рукой, её пальчиками, которые сжимали перо. Жаль, что это не оригинал, иначе он мог бы некоторое время вдыхать её аромат.
Как же она была ему нужна. Нужна! Но она ушла и больше не вернётся.
Драко схватился за волосы, уткнулся лбом в колени и заскулил. Он не хотел её терять! Он чувствовал такую пустоту внутри, словно кто-то просверлили дыру, и там гуляют все ветра мира, выдувая остатки надежды, оставляя лишь отчаяние и боль.