Гермиона судорожно сглотнула.
— Волк, зверь. — прошептала Грейнджер, уставившись на фотографию статьи. На ней был изображён пролесок, на котором толпились сотрудники Министерства. Рядом обычная фотография седовласого и чуть полноватого мужчины, с грубыми чертами лица.
— Что? — переспросила Джинни, выдёргивая Гермиону из пут задумчивости. — У тебя такой вид, словно ты Волан-де-Морта увидела.
— Ничего, Джинни. Так, мысли вслух. — отдавая газету пробормотала она, — Всё хорошо.
— Чем собираешься заниматься в эти выходные? — продолжила диалог рыжая. Но Гермионе не дали ответить. Воздух рядом немного завибрировал, послышался шелест крыльев, и на ее плечо спикировала самая красивая сова. Её подарок. Подарок Малфоя, за который она заплатила слишком высокую цену. Сипуха раскрыла крылья, и из ее горла послышался низкий клекот.
— Привет Рейзер. — без эмоций проговорила Грейнджер и протянула руку, чтобы погладить птицу. Совушка прикрыла чёрные глаза и потёрлась о согнутый палец девушки.
— Ух ты, какая сова! Она твоя? — восхищённо подпрыгнула Джинни, во все глаза, рассматривая яркое оперение. — Откуда она?
— Это подарок, — сглотнув, ответила Гермиона, вспоминая, как новый питомец появился у неё в спальне в воскресенье вечером.
Приняв ванну и выпив укрепляющее зелье, Гермиона на эмоциях стала собираться в Министерство, с твёрдым намерением уволиться, и обнаружила отсутствие волшебной палочки. В тот момент Гермиона испугалась, сообразив, что волшебный атрибут остался в «Кровавом Особняке». Сначала она хотела вернуться, но страх пересилил потребность, и Грейнджер собиралась направиться к Кингсли. Купить палочку она смогла бы позже, но Малфой её опередил. Он прислал к ней сову. Сипуха держала в лапках бархатный мешочек, в котором оказалась волшебная палочка и манок. Первым порывом было отправить сову обратно, но животное же ни в чём не виновато, поэтому Гермиона не стала предпринимать никаких действий. Всю ту неделю терзаний и борьбы со страхом и паникой, Гермионе помогала как раз таки Рейзер. Так она назвала сипуху. Птица прилетала к ней и садилась рядом на подлокотники, спинки мебели, или же вовсе на её плечо; тихо ухала и ластилась, словно успокаивала. Сова стала для неё другом, и это было приятно. Во время войны Живоглот пропал, и отныне домашних животных у Гермионы не было. Рыжего увальня, конечно, ничто не заменит, но с совушкой они нашли общий язык.
— Бритва? — возбуждённо спросила Джинни, — Почему такое имя? — рыжая с восторгом разглядывала птицу, — И чей же это подарок?
Гермиона украдкой взглянула на подругу, стараясь не показывать своих эмоций.
— Это… м-м-м… в общем…
— Рон подарил? — изумлённо спросила Джинни. Гермиона машинально отрицательно покачала головой. — А кто?
— Джинни, не важно. Считай, что я сама её купила. — Гермиона дала сипухе кусочек тушеного мяса со своей тарелки. Птица приняла угощение, благодарно ухнула и улетела. — Я назвала её так из-за «острого» окраса и тёмных глаз. — быстро ответила Гермиона, поднимаясь со скамьи, и залпом выпив остывший кофе, направилась в библиотеку, уже отдаляясь, прокричала: — Я буду в библиотеке.
***
— Может, всё же поговорим, Малфой?
В очередное воскресенье Гарри пришёл в Малфой-Мэнор с проверкой, готовый выспросить всё, что Малфой знает о Пожирателях смерти. Поттер устал топтаться на одном месте и нянчиться с этим пьяницей-аристократом. Ведь белобрысый хорёк снова был под шафе. Он неизменно сидел в своём кресле и мычал какие-то песни, не обращая внимания на визитёра.
Малфой выглядел ещё хуже, чем в прошлую неделю: он исхудал, щетина отросла, превратившись в короткую бородку. Гарри отметил, что было слегка жутковато видеть на некогда холёном лице довольно длинные усы. Причём растительность на лице блондина была на пару тонов темнее цвета волос, это было странно и необычно. Что же такого случилось с гордым аристократом, всегда причёсанным и одетым с иголочки? К слову, одежду он так и не менял. Она была пыльной, мятой, и донельзя грязной.
— Малфой! — строго выкрикнул Гарри, хлопая кулаком по подлокотнику дивана. В кресло сесть Драко ему так и не позволил. — Я серьёзно! Что с тобой происходит? Ты странно себя ведёшь. Это связано с нападением?
На этой фразе Драко замер и прекратил мурлыкать мелодию. Он перевёл покрасневшие глаза на собеседника и прохрипел:
— Нападение?
— Да, нападение на маггла в твоём Графстве. Ты вообще газеты читаешь?
Драко напрягся, тяжело задышал, ладони сжались в кулаки.
— Когда оно произошло?
— В четверг. Двадцать пятого февраля. — Гарри видел, как Малфой заметно расслабился, кулаки разжались, и, казалось, он сдулся. — Кстати по поводу нападения. Тебе не присылали записок, посылок или, может быть, приходили незваные гости? — Драко как-то странно посмотрел на Гарри и медленно покачал головой.
— Нет. К чему вопрос? Доблестный Аврорат меня в чём-то подозревает?
Драко это известие не на шутку напрягло. Нападение? Кто напал? У него возникло непреодолимое желание выпроводить Поттера и прочитать ту статью.
— С чего ты взял? Просто, есть подозрение, что это активность Пожирателей смерти. Нападение было совершено оборотнем.
Эта новость оглушила Драко, как гром. Оборотень? В его родном Графстве? Треклятым монстром на всю округу был только он сам, а парень не мог ни на кого напасть, ибо исправно принимал Аконитовое зелье. Ещё, не мало важный факт — двадцать пятое число — не полнолуние. Неужели на его землю ступил чужак?
На этой мысли внутренний волк поднял голову.
… чужак? Другой волк? Мы обязаны выяснить, кто это и уничтожить! Никто не имеет право посягать на мою территорию! — рычал зверь, переворачивая всё внутри парня. — А если чужак навредит нашей девочке?! — Драко тяжело задышал. Ему захотелось что-нибудь сломать, ибо злость и ярость начали застилать глаза, — Я порву его на мелкие кусочки, он не посмеет подойти к ней даже на несколько метров! Уничтожу любого, кто навредит ей!
«Ты навредил! Уже! Ты!» — кричал просебя Драко.
— Малфой? — Гарри снова видел это странное поведение. Драко вцепился в свои грязные патлы и завыл. — Что с тобой? Может колдомедика вызвать?
Но Драко не слышал, его мозг плавился под напором волка. Близилось полнолуние, и держать в узде волка стало в разы тяжелее. С каждым днём зверь всё сильнее и настойчивее требовал Гермиону. Как же он не поймёт, что и Драко она была необходима, до безумия нужна!
Малфой приказал восстановить её кресло, сам проконтролировал, чтобы его вычистили и отгладили обивку. Он ждал Гермиону. Надеялся, что она всё же придёт. Он бы тогда извинился. Лично. Сам. Но она…
Поттер с подозрением смотрел на Драко и пришёл к выводу, что парень допился до галлюцинаций. Он хватался за голову и что-то беспрерывно, сдавлено бормотал.
— Малфой! — громко позвал Гарри, — Ты слышишь меня?
— Что? — словно очнувшись, просипел Драко, — Ты что-то спросил?
— Да, — с облегчением проговорил брюнет, — Что с тобой?
— Голова болит, похмелье.
— Хорошо, ну так что по поводу визитов? У тебя кто-то был? Записки приходили?
— Нет. Всё тихо. — Драко обрадовался, что Поттер не принял всерьёз его вспышку безумия.