«Нет, бред!»
Драко выглядел таким потерянным и неловким. Он смотрел так, словно хотел запомнить каждую её чёрточку и каждую ресничку. Гермиона прикрыла глаза, смаргивая слёзы, и вздохнула, но, когда разомкнула веки, — опешила.
Драко стоял перед ней на коленях.
«Как он так быстро оказался рядом?»
— Ничего не говори. — просипел он, — Я просто хочу еще раз извиниться. — он, едва касаясь, провёл ладонями по её ногам от колен до бёдер, не сводя с неё горестного взгляда, — Чтобы ты простила. — уже в колени выдохнул он. Гермиона замерла, превращаясь в статую. Горло сковал спазм, она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Глаза расширились, губы приоткрылись. Рука поднялась и пальцы сами собой сжали мягкую шевелюру парня, что лежал на ее коленях. Коленями она чувствовала, как быстро-быстро бьется его сердце.
Драко же нежно обнимал её за поясницу, покрывая лёгкими поцелуями ткань платья на ее бедрах, бормоча:
— Прости меня, умоляю, прости. Прости. Прости…
«Мерлин, что же я делаю?» — не верила себе девушка. — «Стоит только ему прикоснуться ко мне, и я уже сама не своя. Соберись, Грейнджер!»
— Малфой, отойди. — Как можно тверже произнесла она.
Парень глубоко вздохнул и поднялся на ноги.
— Мы никогда не вернемся к этой теме, если ты хочешь, чтобы я и дальше приходила.
— Хорошо! — Тут же согласился он.
— Ничего не было. Я пришла, мы поговорили, и я ушла.
— А…
— А про заявление я скажу, что это был мой психологический прием. Как ты среагируешь на смену обстоятельств.
— Согласен. — охотно кивнул Драко головой. — Если надо будет, я подтвержу. Только…
— Никто ничего не знает. — сразу догадалась девушка о его сомнениях.
— Почему? — осторожно поинтересовался юноша.
Гермиона чуть нахмурилась, пожевав губы. Наконец, решившись, она сказала правду:
— Тебя бы убили без суда и следствия.
— Может, так было бы лучше… — Задумчиво проговорил юноша.
— Никогда не говори так! — тут же возмутилась девушка.
— Почему? — мрачно усмехнулся парень. — На что мне такая жизнь? Заперт в четырех стенах, ничего не делаю, магия ограничена, читаю нудные книги…
— Руны не нудные! — Воскликнула Гермиона, посмотрев на лежащую рядом книгу.
— В школе я тоже так думал. Однако, когда читаешь от нечего делать, лишь бы не спиться, то скучным станет даже самое интересное.
— Ты можешь бывать в обществе. — Осторожно напомнила ему она.
— Спасибо, уже был, больше не хочется. — скривился Драко. — Предпочитаю восторженные и завистливые взгляды, а не подозрительно-косящиеся.
— Ты сам можешь выбирать, с кем общаться, где появляться.
— Да нет никакого выбора, Грейнджер! — крикнул он. — Нет и не было никогда! У меня его никогда не было. Я вынужден был делать то, что я делал. Всегда! Вне зависимости от того, нравится мне это или нет. А когда я сделал этот выбор, то… — Малфой внезапно замолчал, а Гермиона задержала дыхание.
— То? — поддержала она его.
— То я получил по заслугам. — Глухо произнес парень.
Гриффиндорка выдохнула. Она боялась услышать признание, но еще больше боялась последствий. Если бы он ей прямо сейчас сказал, что он — оборотень, как бы она поступила? Что бы делала?
— Думаю, на сегодня мы закончили. — решила девушка. Малфой обернулся и кивнул. — Во сколько мне прийти в следующее воскресенье?
— Как тебе будет удобно. — Без интереса отозвался парень.
— В пять тебе подойдет?
— Конечно. Выпьем чаю, если ты не против. — Предложил Драко.
— Пирожные, которые я как-то у тебя пробовала, были очень вкусными. — Чуть улыбнулась Грейнджер.
— Рецепт семейных эльфов. Мама каждую неделю мне их посылала на первых курсах.
— Да, я видела. В тайне мечтала попробовать. — Зачем-то созналась девушка.
— Оставлю самые вкусные. — улыбнулся юноша. Было видно, что его отпускает напряжение.
— До следующего раза? — Протянула Гермиона ему руку.
— До следующего раза. — Малфой осторожно взял ее ладонь в свои руки и склонился.
Нежно поцеловав кисть, он поднял взгляд и увидел милый румянец на щеках. Повинуясь своему желанию, он, не разрывая зрительно контакта, подался вперед. Гермиона не вырывалась. Широко распахнутыми глазами она смотрела и видела, как губы парня приближаются к ней. «Опять?» — промелькнуло у нее в сознании. И в ту же секунду его губы соприкоснулись с уголком ее губ. Ее пальцы сжали его руки, изо рта вышел воздух. Губы Драко чуть оторвались, но вместо того, чтобы отстраниться, он наоборот снова коснулись ее, чуть прихватывая верхнюю губу. Гермиона напряглась, что юноша расценил, как согласие, и повторил. Ему было рядом с ней до того хорошо, что он был готов расплатиться своей жизнью за прикосновение к ее губам. Еще раз сомкнув свои губы вокруг ее рта, он снова чуть подался вперед. Гермиона явно отвечала! О, великие творцы! Драко воспарил душой и провел языком по ее зубам. Девушка несмело позволила его языку блуждать по ее небу.
Она спрашивала себя каждую секунду, зачем она это делала — три недели назад он чуть не изнасиловал ее, и вот она стоит в его объятиях — и когда только успел прижать к себе — и позволяет целовать себя. А Рон? К мантикоре его? Что за магнетизм такой у Малфоя, что ее тянет к нему, как мотылька к огню…
Руки парня блуждали по ее спине, путались в волосах, опускались вниз. Когда правая чуть сжала ее пониже копчика, Гермиона отстранилась. В серых глазах стоял немой вопрос, на который у нее не было ответа…
— Это ничего не значит. — Сказала она и сбежала в камин.
Слизеринец стоял, глупо улыбаясь. Пусть он — последняя сволочь, но она все равно тянется к нему.
… наша девочка. — Мурлыкнул волк и вновь замолчал.
***
Гермиона вернулась в Хогвартс и села за стол. Ей необходимо было сосредоточиться и школьная обстановка способствовала этому, как ничто другое. Дома она бы все время тянулась к зеркалу, чтобы убедиться, что ее губы не горят после греховных поцелуев с Малфоем. А тут, в бибиотечной тишине, вдали ото всех и от всего, была гарантия, что она сможет заняться делом. А именно, собрать доказательства, что Драко Малфой — оборотень.
К делу она подошла с типично грейнджеровской ответственностью. Придвинув стул, девушка из сумки начала вынимать все необходимое: обычный календарь, лунный календарь, копии отчетов, которые она высылала Кингсли, обычные листы бумаги и маггловскую ручку с карандашом. Почему-то ей удобнее думалось, держа в руках привычные предметы.
Перво-наперво Гермиона сверила даты своих посещений, начиная с Сочельника, с циклом луны. Выписав числа и фазы, она начала просматривать свои отчеты, подчеркивая карандашом опорные слова. Их было немного — конечно, ведь тогда она упирала на его социализацию и готовность идти на контакт. Его внешний вид и настроение гриффиндорка просто обозначала как сопутствующие факторы — что он живой и не озлобленный. Сейчас ей бы не помешала точная информация… Потерев виски, пытаясь воспроизвести в памяти их разговоры и его поведение, она не могла точно утверждать, что его поведение соответствовало оборотническому. В очередной раз Гермиона пожалела, что не выясняла в свое время подробности у Римуса Люпина, боясь причинить ему еще большие неудобства.
Через некоторое время напряженной работы девушка составила примерный «календарь поведения» Драко Малфоя, который собиралась подтвердить или опровергнуть. Дело было за малым — внимательно наблюдать за подопечным.