— Даже не знаю, зачем я здесь. — Пробормотала она.
— Вероятно, получить ответы от высших сил. — оживилась Трелони. — Ну-ка, иди, садись за любой стол и выпей чаю. Чаинки расскажут нам все.
Гермиона села за стол.
— Давай, выпей чаю, и мы посмотрим твое будущее. — С жарким энтузиазмом начала Сивилла.
Гермиона вздохнула, про себя сетуя на свой минутный порыв, и начала пить чай, который ей услужливо налила профессор из своего серебряного чайника. Сделав последний глоток, она резко опустила чашку на блюдце.
— Поверни против своей оси один раз и вглядись в очертания. — С закрытыми глазами, мерно покачиваясь, произнесла профессор.
Гермиона сделала, как та велела. Чаинки как-то перераспределились, перетекая из одной массы в другую, формируя неизвестно что. Профессор склонилась рядом, и Гермиона учуяла лёгкий запах кулинарного хереса. В следующую секунду профессор Трелони с громким воплем отскочила в сторону. Ее глаза расширились, руки затряслись, а рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы.
— Мерлин всемогущий… — начала она, — Деточка, бедная моя, у тебя там… — Лепетала она, стараясь не заикаться.
— Если Вы сейчас скажете, что это грим, я вас зааважу! — не на шутку рассердилась Гермиона. — Еще на далеком третьем курсе я сочла Вас шарлатанкой и пожалела, что стала ходить на этот предмет.
— Но… — Пыталась оправдаться преподаватель, однако девушка ее снова перебила.
— Что, снова унизите меня, сказав, что я скучная и не умею любить, что у меня нет друзей? Так это не так! У меня есть и друзья, и любимый человек! Вы ошибаетесь! Вы ошибались тогда, ошибаетесь и сейчас! Что бы вы сейчас ни сказали, это ложь! Я не поверю ни единому вашему слову!
Гермиона часто дышала, щеки раскраснелись от гнева.
— Грим — это очень опасное знамение. — Продолжала профессор настаивать.
— Этот самый грим спас Гарри жизнь в тот раз! — заорала девушка. — Вам должно быть стыдно, что Вы обманываете! И как только профессор Дамблдор нанял Вас!
От этих слов профессор Трелони пошатнулась и ухватилась за плечо студентки. Гермиона вскрикнула от неожиданности. Пальцы профессора напоминали клешни. Ее голова слегка запрокинулась, глаза закатились, из горла послышался сдавленный хрип:
— Тот, кто многим причинил немалое зло, избрал новую жертву. Невинный человек в беде. Оставленный, в одиночку он не справится, но тот, кто любит всей душой, поможет ему совладать с собой.
Гермиона в ужасе слушала эти бредовые речи, не желая верить, что так выглядят ее правдивые пророчества. Когда профессор вновь захрипела, она вернула голову в прямое положение и закашлялась. Гермиона закусила губу.
— Простите, профессор, — начала она, — Я вела себя непозволительно грубо. Этого больше не повторится. Спасибо за Ваше предсказание.
— Но я ничего не сказала. — Растерянно произнесла женщина.
— Это неважно. Спокойной ночи. Простите, что побеспокоила. — и Гермиона развернулась прочь.
— Не люби его. Он опасен. — Достиг ее голос профессора.
Гермиона снова разозлилась.
— Рон и мухи не обидит.
И с этими словами она захлопнула крышку люка.
***
… скоро придет наша девочка… — довольно мурлыкал зверь. — Когда же ты перестанешь быть слабым? Вожак сильнее других. Он берет свою самку и тащит к себе в логово.
— Я — человек! — Малфой сдавливал свои виски, стараясь заглушить ненавистный голос. — Я не опущусь до низменных желаний. С меня достаточно и прошлого раза, когда ты чуть не убил ее!
… я был в своем праве! — рыкнул зверь. — На ней был запах чужого!
— Я снова увеличу дозу, чтобы не слышать твой голос! — Пригрозил парень.
… и твое сердце не выдержит. Ты уже чуть не умер, если бы не Танур. — Ехидно подметил волк.
— Я пойду на это, лишь бы она снова не пострадала. — Уверенно произнес юноша.
Ему тяжело дались последние три недели ее посещений. Принимая накануне увеличенную дозу, он очень рисковал умереть от остановки сердца. Салазар знает как, чего ему стоило вести себя как подобает аристократу. Ухаживать, вести светскую беседу, смеяться, острить, шутить, развлекать девушку. Лишь бы она не заметила, как он бледен, как тяжело ему даются их встречи. Но отменить их он не мог. Не хотел. Не хотел терять ее. Гермиона Грейнджер оказалась интересным собеседником. Начитанной, с интересной точкой зрения.
Она нравилась ему. Она была красивой. Ее волосы аккуратно обрамляли лицо, поведение было естественным. Она не стеснялась его, не избегала, не сторонилась, учитывая, как он с ней поступил в прошлом месяце. По обоюдному согласию они это не вспоминали, и Драко был готов на все, лишь бы искупить свою вину. Он напугал ее, и теперь держался на приличном расстоянии, не нарушая границ личного пространства. Даже чай он наливал ей с помощью палочки, хоть и знал, что любое магическое движение фиксируется доблестным Авроратом. Ограничение свободы претило и больно ударяло по гордости и самолюбию, но зато его никто не трогал, не грозил Азкабаном или смертельным заклинанием. О том, что он сам себя убивает, он думать не хотел. Хотел лишь подольше побыть со своей любимой…гриффиндоркой.
… пора думать о продолжении рода. Сейчас самое подходящее время. Природа берет свое. Ты сильный, оставь в ней себя.
— Да ни за что! — с содроганием выпалил Малфой, думая, что его ребенок будет таким же, как и его племянник Тедди.
… ты — жалкий трус! — зло выпалил волк. — Таких, как ты, убивают! Чтобы не портить кровь!
— Таким, как ты, нет места в нашем обществе! — парировал Драко и выпил очередную дозу, которая заглушит волка.
В назначенный час Гермиона появилась в особняке Малфоев. Драко уже ждал ее.
— Добрый день. — улыбнулся он. — Как добралась?
— Спасибо, хорошо. — ответила ему девушка, чуть краснея. На юноше был изумительный костюм, подчеркивающий его статную фигуру и накачанные мышцы. Она с трудом заставляла себя не пялиться на него.
— Как прошла твоя неделя? — Предложил он ей сесть в ее кресло.
— Накричала на одного из профессоров. — зачем-то покаялась она ему. Драко громко рассмеялся.
— Мерлин мой, кто из них нарушил правило поведения в Академии?
— Никто. Это я его нарушила. — Выдавила она из себя.
— Чем же?
— Поздним вечером я пошла к профессору Трелони.
— Зачем? — неподдельно удивился Малфой.
— Хотела узнать у нее подробности влияния Луны на человека. — сказала она, бросив взгляд на собеседника, но тот лишь дернул бровью.
— Зачем? Решила стать оборотнем? — Иронично спросил парень.
— Да ни за что! — вскинулась девушка. — Я просто писала эссе, и мне нужна была более полная информация. И я решила, что она, как человек, знающий о лунном календаре все, поможет.
— Почему ты не пошла к кентавру? Он, хотя бы, на первом этаже живет.
— Я его боюсь. — несмело ответила Гермиона. — В любом случае, я забросила эту идею.
— Почему? — Драко отчаянно старался не показать, что он ужасно боится ее ответа.
— Руны куда интереснее.
— Все еще изучаешь?
— Конечно, это очень интересно! Я рада, что у меня получается.
— Если хочешь, я могу к нашей следующей встрече отыскать в библиотеке книгу одного историка, изучавшего руны разных народов.
— О, это было бы замечательно! — С воодушевлением сказала девушка.