— Профессор? — подала Гермиона голос, однако никто не отозвался. Гермиона обернулась к Драко, но тот лишь отвернулся. — Ни за что не поверю, что мне это послышалось.
— Вам не послышалось, мисс Грейнджер. — Вновь прозвучал мужской голос.
Гермиона повернулась на звук. Это был явно профессор Снегг, и говорил он откуда-то из коридора. Девушка вышла из комнаты и остановилась у первой же занавешенной портьерой картины. Аккуратно сняв ткань, девушка уставилась на портрет Северуса Снегга.
— Добрый день, профессор. — Поздоровалась она.
— Не могу с Вами согласиться, мисс Грейнджер. — Хмуро отозвался тот.
— Почему?
— Удручающая обстановка в доме, видите ли. — Съязвил мужчина.
— Помогите мне исправить это. — С жаром произнесла Гермиона.
— Я не в силах помочь мистеру Малфою.
— Вы что, сдались? — Ахнула она.
— Если бы Вы были более наблюдательны, мисс Грейнджер, вы бы заметили, что меня нет в живых. Минус пятьдесят очков Гриффиндору. — Наклонившись, с наслаждением произнес профессор последнюю фразу.
— Вы не можете снимать баллы. — Гордо ответила девушка.
— Однако, ничто не мешает мне произносить это вслух.
— И это все, что Вы можете? — С вызовом спросила она.
Крылья носа профессора затрепетали от ярости.
— Да как ты смеешь?
— Смею, потому что Вы ничем не хотите помочь своему любимому ученику, который является Вашим крестником к тому же.
— Как я уже говорил, я ничем не могу ему помочь.
— И именно поэтому Вы подслушивали наш разговор, и не факт, что только этот, и подали голос. Ведь я не знала, чьи портреты висят в этом коридоре.
— А я и не отказываюсь от своих слов. — Спокойно ответил мужчина.
— Стало быть, Вы можете мне сказать, где лежат Ваши дневники и разные наработки. И там есть сведения о Ликантропии? — предвкушающе загорелись глаза девушки.
— Там есть все. — гордо ответил зельевар. — Меня интересовало все, что было связано с ядами и противоядиями, и волчья болезнь особенно. Очень я любил задевать Люпина.
— Вам доставляет даже сейчас удовольствие бить по больному месту того, кто даже защититься не может?
— Если это касается той неразлучной четверки, то да. — Эмоционально произнес мужчина.
— Вернемся к дневникам. — не стала устраивать девушка перепалку. — Где они?
— В Гринготтсе. В моей ячейке.
— А ключ?
— В Аврорате.
— Вы дадите мне разрешение взять их?
— У Вас и так есть возможность доступа к ним. — Презрительно искривил профессор губы.
— Да. — согласилась девушка. — И я, как сотрудник, могу получить доступ. Однако, мне важно Ваше разрешение. И я спрашиваю, даете ли Вы мне его?
— А если я скажу нет? — Склонил профессор голову.
— То я все равно возьму их. — грустно вздохнула девушка. — Но мне было бы куда спокойнее и приятнее, если бы я знала, что делаю это с Вашего разрешения. К тому же, не исключено, что мне понадобится Ваша помощь в дальнейшем поиске.
Гермиона твердо посмотрела в глаза бывшего директора Хогвартса. Тот же молча изучал ее лицо, а также своего крестника, стоявшего сзади и почему-то не вмешивающегося в их разговор.
— Хорошо, мисс Грейнджер, я даю Вам разрешение. Минус сто очков Гриффиндору. — Мстительно произнес он.
— За что? — возмутилась она. — Все же законно.
— Потому что Вы не являетесь куратором моего дела. — Сощурил профессор глаза и удалился.
— Ужасный человек. — Топнула Гермиона ногой, хотя очень бы хотела пнуть раму картины.
— Истинный слизеринец! — Гордо произнес Драко и рассмеялся.
— Иногда я вас так ненавижу! — Закатила Гермиона глаза и вернулась в комнату.
— Ну и что ты намерена делать? — Ровно спросил Драко, стараясь не показывать свою нервозность.
— Как всегда, зарыться в книгах. — тяжело вздохнула Гермиона. — Через несколько дней я должна получить допуск к одной американской библиотеке, посмотрим, повезет ли мне там.
— А что за книга тебе нужна? — Делано безразлично спросил Драко.
— Истории чистокровных родов.
— Ого, я знаю эту книгу!
— Ты читал? — Вся вытянулась девушка.
— Давно, когда она еще была у нас.
— И что с ней стало?
— Ее изъяли, как национальную ценность. И хранилась она в министерской библиотеке. Мы, как бывшие владельцы, имели полное право читать ее в любое время.
— Бесценное сокровище. — Прошептала Гермиона.
— Да, которое безвозвратно утеряно. — злобно прошипел Малфой. — Правда, взамен мы получили не менее бесценные фолианты. Отец лично отбирал их.
— Не было бы счастья, да несчастье помогло. — негромко произнесла Гермиона. Драко удивился такому высказыванию. Однако вслух сказал совсем иное.
— Кто выступает твоим поручителем?
— Рон. — как будто в удивлении подняла она глаза. — Он еще в начале этой недели послал запрос.
— Ну-ну. — усмехнулся юноша. Гермиона посмотрела на него из-под бровей. — Я ничего не сказал. — поднял парень руки вверх.
— Ты очень выразительно думаешь. — Насупилась Гермиона.
— Талант не отнимешь. — Ухмыльнулся парень.
— Ладно, на сегодня, думаю, мы закончили. — поднялась девушка, и Драко поднялся вслед за ней. — Мне еще писать всякое разное в разные Отделы надо.
— Чиновники, вперед! — Раскрыл Малфой руку.
— Ой, не начинай! — закатила она глаза и вышла в коридор. Кинув взгляд на пустующий портрет Снегга, она зашагала дальше. — До встречи! — Улыбнулась она сокурснику, готовясь сыпануть порох.
— Приходи ко мне. — Чувственно произнес тот, внезапно затягивая ее в страстный поцелуй, который все длился и длился, и длился, и не заканчивался…
И только когда Драко отстранился, чтобы полюбоваться на шокированное розовое лицо девушки, она еще пуще вспыхнула и исчезла в его камине, чтобы появиться в своем, костеря себя за очередной приступ слабости перед Ним. Чтобы успокоить свои в очередной раз расшатанные несносным слизеринцем нервы, Гермиона написала Гарри, что ей необходим доступ к ячейке профессора Снегга в банке, а потом и отчет для Кингсли. Все это она отправит своей Рейзер уже завтра. Ложась спать, она уговаривала себя, что, если совсем чуть-чуть помечтать о губах Малфоя, то это не предательство по отношению к Рону…
Учебная неделя началась, как обычно. Пятиминутные собрания, уроки, ничего нового или интересного. Во вторник пришло сообщение от Гарри о доступе к ячейке профессора и без лишних вопросов. Гермиона собралась туда наведаться в выходной. А вот в среду под вечер прилетела белоснежная неизвестная сова с письмом. Развернув пергамент, Гермиона взвизгнула от счастья. Ей был предоставлен допуск в библиотеку Института. Девушка ту же помчалась к директору просить об отгуле.
— Могу я поинтересоваться причиной? — строго спросила директор. Гермиона протянула свиток, и Макгонагалл внимательно изучила его. — Не вижу причин пропускать целый учебный день, мисс Грейнджер.
— Но… — Начала расстроенно девушка.
— Мисс Грейнджер, — холодно перебила ее пожилая женщина, — Спешу Вам напомнить, что Вы — староста Хогвартса, а это большая ответственность. В Ваши обязанности входит контролировать работу префектов и старост других факультетов, и Вы всегда должны быть в поле их зрения. Я же позволяю Вам каждый выходные отсутствовать. Но только потому, что знаю уровень Вашей ответственности. Ни Министр, ни Ваша работа, ни Ваш статус не являются для меня достаточным поводом или причиной для прогула целого учебного дня.