— Неужели не нашлось мужчины, который готов оценить все это по достоинству? — спросил он шепотом в мои губы. Я не нашлась с ответом и двинулась навстречу к нему, обуреваемая странной горячечной дрожью. Не помню, чтобы рядом с кем-то мне так сносило крышу, да и невозможно это было.
Он отвечал страстно, маетно, горячо, обдавая дыханием леса, запахом кожаных ремней, что крепились на поясе. Но в один момент, когда я сама оттеснила его к тахте и повалила, он остановил меня:
— Погоди.
— Что еще? — Заморгала, возвращая дыхание. Я была сверху, он явно хотел. Так в чем же дело?
— Куда ты спешишь? — Он держал меня за плечи, будто сдерживая, и я, право слово, смешалась.
— Ты шутишь? — Возмущенные ноты пробились в моем голосе.
— Нет. Просто… Хочу узнать тебя, Миа, — неожиданно произнес он мое имя.
Я удивленно на него посмотрела:
— Разве я представлялась?
— Твое имя кричала в храме Стихий дюжина народу, когда мы хотели заняться сексом. Было трудно не запомнить.
Это почему-то прозвучало смешно. Я тихо рассмеялась, вспоминая этот инцидент, и слезла с мужчины, неловко сев на бог весть знает что. О чем я думала, когда понадеялась на подобный случай? Я неловко заправила прядь за ухо и хотела уйти, но он остановил меня, взяв за руку.
— Это не значит, что я не хочу, — сказал он мне, искренне заглядывая в лицо. А мне вдруг стало жутко стыдно за собственный поступок. На долю секунды. Не больше. — Хочу, Миа. Ты сама чувствуешь. Но давай я сначала покажу тебе город.
— Город? — Я подняла бровь и усмехнулась. Внутри смешался целый клубок чувств. Примерно, как если разгорающийся костер накрыть медным тазом и предложить перенести его на корабль.
— Да.
— Боже единый, скажи прямо. У тебя просто кто-то есть или ты женат, — начала я себя накручивать.
Хотя брачной вязи, которая обычно возникала на предплечьях после погружения рук в священную воду, я не видела. Просто было по-женски немного обидно. Мне было искренне непонятно, почему здоровый в этих смыслах мужчина отказывается сорвать легкий куш.
Он почему-то улыбнулся и глухо рассмеялся.
— Послушай, я хочу, чтобы ты запомнила. И уж точно не хочу делать это здесь, когда в любой момент могут зайти и вокруг сотни людей, — произнес он, и в мою голову точно ударил колокол. Ведь он был прав!
Моя рука всё еще была в его руке, он ласково погладил ее и поднес к губам, целуя кончики пальцев. Господи! Дай мне сил!
Из шатра Гор вышел первым, я закрутила волосы и, спрятав их под шляпу, вышла следом. Он попытался взять меня за руку, но я испуганно ее отдернула.
— Если нас увидят, мне конец! — прошептала я.
— Ладно. Найди своих и извести их. Я буду ждать тебя в «шатре желаний».
Я подавила улыбку и подняла брови. Он понял мой намек и, развеселившись от контекста ситуации, ушел в сторону шатров.
Исетту я нашла быстро, они с Ави стояли около сцены, согнав оттуда глашатая, и были в шаге от того, чтобы кричать меня по имени.
— Пс! — позвала ее я. — Сетта, я тут!
— Господи! Единый знает, как ты нас напугала! — Она наткнулась на меня взглядом и, закрыв глаза, быстро прочитала благословение небожителям. — Миа, мы с ног сбились! Куда ты пропала? — Она спустилась, хватаясь за сердце. Кажется, этот жест она переняла от леди Тонс. Узнаю ее школу.
— У меня свидание, — выдала я ей на ушко.
— Что? — Кажется, ей показалось, что она меня не расслышала, и я повторила ей.
Ее лицо можно было запечатлеть на века примером того, как выглядит человеческое удивление до глубины души.
— Миа?
— Прикрой меня. Скажи Ави, что я пойду в местный храм («Совершать грехи первородные», — подумалось мне). Что мне нужно уединение перед свадьбой. Он поймет. — Ави был очень набожным и всегда с удовольствием сопровождал меня по субботам на обязательную проповедь. Разумеется, раскрывать ему правду было бы безумием.
— Божечки! — пролепетала она. — Ты просто обязана мне всё потом рассказать! — почти прорычала она мне на грани слышимости и с более расслабленным лицом пошла в сторону Ави, который уже двинулся за мной. Но его остановила Исетта, доходчиво объясняя, что госпоже необходимо уединение.