«Шатер желаний» стоял как раз возле полигона с препятствиями и грязевой лужей с огромной стеной с засечками. Для чего это было сооружено, я не имела понятия, но нырнула под полог и тут же была схвачена за руку Гором. Он притянул меня, жадно огладил мое тело, и я поняла, что он не так уж и сдержан, как хотел показать. Губы обжег невероятно притягательный поцелуй. Я отвечала так, будто он не был вчерашним знакомцем, а я вздыхала по нему много лет и только сейчас получила ответ. Почему всё запретное становится особо желанным?
— Я не знаю тебя, Миа. Но очень хочу узнать, — произнес он эти слова, разрывая поцелуй, точно уговаривая себя подождать.
— Признайся, Гор, это полная глупость — изображать сдержанность. — Сказав это, я поняла, что в моей жизни слишком много историй, где я только и делаю, что что-то изображаю. Вся моя жизнь была подобна театру, где требовалось держать лицо. И в эту самую секунду я поняла, что мне тошно, мне не хватает кислорода… и этот безумный порыв, словно ветерок в душном чулане, — он бодрил, освежал и давал надежду на свободный вздох.
— Согласен, это ерунда. Но мы не выбираем, кто мы есть.
— Да, это верно.
Мы переговаривались, при этом целуя друг друга за темно-бордовой ширмой.
— Кхм-кхм. — Услышали мы низкий женский голос. — У меня «шатер желаний», а не бордель, — рявкнула тетка, резко открывая ширму, и тут же испуганно посмотрела на Гора, сменив тон: — Прошу прощения. Обозналась, — пролепетала она.
— Всё в порядке.
— Желаете загадать желание…
— Гор, — перебил он ее.
— Гор, — повторила она.
Их переглядки показались мне странными.
— Ну как? Хочешь желание? — спросил он меня, точно это действительно могло что-то решить. По крайней мере, неудобную ситуацию точно.
— Давай. — Я пожала плечами.
Женщина сделала характерный жест рукой, приглашая нас внутрь.
В центре шестиугольного помещения, пол которого покрывал ковер со звездами, стояла высокая каменная чаша, где пылал белый огонь. А за ним стоял небольшой деревянный стол.
Вот тут я действительно удивилась, не смея оторвать глаз от этого чуда.
— Что это? — произнесла я, подходя ближе.
Держательница шатра и Гор переглянулись, явно довольные тем, что это удивило гостью.
— Чудо Галиона. Холодный огонь.
— Холодный? — эхом отозвалась я и протянула руку.
— Руками не трогать! — резко сказала женщина, и я отдернула руку. Она смягчилась и добавила: — Только с намерением.
— Это дар богов, Миа. Искра, пронесенная из Храма Жизни за много-много миль отсюда. Сейчас Храм закрыт на реконструкцию, но людям дается шанс обратиться через священный огонь к Высшим Силам. Все знают, что могут прийти. Но так же все знают, что за желание придется чем-то платить. Ты готова что-то отдать им взамен желаемого?
— Я и так себе не принадлежу, — хмыкнула я, и Гор нахмурился на мои слова, но перебивать меня не стал. — Пожалуй, я загадаю.
Женщина проводила меня к столику, где лежало самописное перо и желтоватый лист бумаги.
— Есть правило: нельзя формулировать желание от противного или от частицы «не», — произнесла хранительница пламени. — Как только напишете, бросьте в чашу. Если Боги примут его, быть посему.
Я стояла и смотрела на огонь, формулируя желание. Через всполохи я различила, как Гор смотрит на меня, и фраза сама пришла ко мне. Рука вывела строчку легко и быстро. Я сложила листок вдвое. Взмах руки, ветер легкой прохладой лизнул пальцы — и бумага превратилась в пепел за долю секунды. Пламя вспыхнуло ярче. Я замерла, кидая вопросительный взгляд на держательницу чудо-огня.
— Желание принято, — улыбнулась она, хитро посмотрев на нас.
Аттракцион наверняка был просто красивым впечатлением для людей, не более. Но как же хотелось верить в чудо.
— Что ты загадала? — спросил меня Гор, когда мы вышли из шатра.
— А разве можно рассказывать?
— Почему нет?
— Не знаю… не сбудется. Хотя это ведь понарошку. Красивая ширма — не более. Но впечатляет, правда.
— Значит, часть Священного огня тебя не убедила?
— А что? Можно посмотреть на исток? — сказала я, разглядывая циркачей, что пришли развлекать публику.