— Теоретически туда добраться можно. Долина единорогов не так далеко.
— Неужели вы ловите единорогов и заставляете их исполнять желания? — притворно ахнула я. Это была шутка, но Гор воспринял ее буквально.
— Это так не работает, — серьезно ответил он.
— А как работает?
— Когда поймаешь единорога, он не исполнит желание просто так. Ты должна быть невинной девой, и желание должно идти от сердца. Если животное само пожелает исполнить его тебе, то волшебство сработает. А так — только трата времени.
Я фыркнула:
— Ты что, пробовал?
— Я — нет. Но знаю контрабандистов, которые промышляют подобным подсудным делом.
— Так ты за закон… А я-то думала, ты бандит и мошенник, торгующий монетами.
Гор посмотрел на меня с явным весельем.
— Ты всегда такая откровенная? — спросил он.
— Только с теми, кто меня не знает, — хмыкнула я.
— Хочешь посмотреть ярмарку или всё же пройдемся по улицам Галиона?
— Пожалуй, я не слишком люблю столпотворение.
И мы пошли, параллельно он указывал на разный народ, который привёз диковинные товары. А у дриад купил для меня венок с цветами, который я надела на шею. Хотя можно было — и на голову, но тогда моя серебристая макушка кричала бы о моем происхождении.
Девушка с зелеными волосами и глазами цвета весенней листвы улыбалась и лукаво на меня посматривала.
— Что? — не поняла я.
— В нашем народе лею дарят тому, кого считают особенным.
Я против воли улыбнулась, трогая нежные листья диковинных цветов, которые источали сладкий аромат.
— Считаешь меня особенной? — спросила я, когда он расплатился и мы пошли по ярмарке дальше.
— Пожалуй, такую девушку, как ты, я не встречал, — признался он.
— Может, ты просто долго сидел в своей башне? — пошутила я, а он рассмеялся.
— И это правда.
— Что ты там делал?
— Там источник. Ты ведь маг, судя по яркой радужке. — Я кивнула его словам.— У меня… некоторая нестабильность в магии, поэтому долгое пребывание там помогает прийти в себя, улучшает нади — магические каналы — и общее состояние. — По его тону было видно, что признаваться в изъяне мужчина не очень жаждет, но, видимо, натура честного воина, который смотрит недостаткам в лицо, победила.
— Какая у тебя магия? — спросила я, и только сейчас заметила, что многие здороваются с ним. Не подходят, но кивают головой.
— Любопытная девушка из Рейка. — Улыбнулся он мне, и мы вышли в менее людное место — на улицу города, идущую на еще одну площадь, где стоял памятник. — Я могу слышать землю. Знать, что ей надо, кто в ней зарыт, близко ли нечисть. Ничего особенного.
— Неплохо. А в чем дисбаланс?
— Порой это сводит меня с ума, — честно признался он, прямо посмотрев на меня.
— Значит, ты еще и городской сумасшедший, — усмехнулась я. — Повезло же мне.
И он поддержал мой смех:
— Благо я еще в своем уме. А ты, красавица из Рейка, обладаешь ли даром, о котором слагают легенды? Говорят, что в ваших землях есть особые колдуньи.
— Значит, наслышан?
— Кто не слышал про среброволосых девушек — эстер. Верно? — уточнил он произношение на моем языке.
— Верно.
— А что, Гор, мечтаешь завладеть даром?
— Честно говоря, это больше проблема, чем дар.
— Почему? — спросила я раньше, чем поняла, о чем он.
— Когда приходит новая магия, ты никогда не знаешь, как она уживется в тебе с той, что есть, и выдержит ли ее твой организм. Некоторых выжигает. По крайней мере, так говорят…
— Есть такое…
— Так что скажешь? — Посмотрел он на меня, не давая уйти от темы.
Я подняла рассеянный взгляд на надпись на памятнике — «Герион Конрад Дьюар». Я знала это имя: его носитель выжег мою страну и лишил меня матери. На постаменте высился металлический гигант в доспехах и взглядом, устремленным ввысь. «Во имя памяти достойнейшему из достойных», — гласила надпись на их наречии. Взгляд мой потемнел, и я тут же напомнила себе, зачем я здесь.