— Это район мастеров? — догадалась я, переводя взгляд на таблички на приземистых зданиях из более грубого камня, чем виденный мной в центре города.
— Да, наши ремесленники славятся далеко за пределами Камены. Например, здесь работает скульптор Андреа Ресси. Возможно, ты слышала его имя?
Разумеется, я слышала имя знаменитого оформителя храма в Эвенессе. Каждая его скульптура было словно живой: каменная грудь, казалось, вот-вот вздохнет, тело начнет двигаться в танце или бое, а одежда в самом деле задвигается вместе с телом.
На его слова я согласно кивнула головой.
— Хочешь войти и посмотреть? — остановился он перед невзрачным деревянным сараем, в котором я бы заподозрила коровник. Но пахло… известью, пылью и камнем.
— Конечно. Мы не помешаем? — Высокие двери в три человеческих роста были распахнуты настежь, и нашему взору открылось помещение с высокими потолками, подпираемыми балками-перекладинами. Мощный фонарь освещал лишь статую около противоположного выхода, где открывался вид на цветущий деревьями весенний сад. Огромный кусок камня прямоугольной формы возвышался колотыми линиями, где на самом верху намечалась голова.
— Андреа — мой друг и талантливый скульптор. Уверен, он будет рад, что мы прервем его затворничество хоть на мгновение.
Вокруг высились статуи, которых я нигде не видела — даже в книгах, посвященных искусству современных художников-скульпторов. Они стояли впотьмах и разглядеть их без света было затруднительно. Какие-то из них и вовсе были накрыты серыми невзрачными полотнами. Зато ярким светом выделялась глыба камня, над которой трудился скульптор. По помещению то и дело разносился звук работающего инструмента и молотка.
— Андреа! — окликнул его Гор, привлекая к нам внимание, и мужчина не донес стамесок до камня, вскинув на нас взгляд. Его лицо озарила живая улыбка, обозначая ямочки на небритых щеках и морщинки вокруг глаз. У мужчины были темные с сединой кудрявые волосы с красивым завитком, короткая вьющаяся борода и, несмотря на возраст, очень живые чистые глаза голубого цвета. Наверное, он был ровесником моего отца.
Мужчина отложил инструменты и спустился к нам со стремянки, поднимавшей его на пару метров вверх.
— Гор! — Отряхнул он руки и приложил сжатый кулак к сердцу, склоняя голову. Я сделала поклон на местный манер и сняла капюшон. Глаза художника удивленно распахнулись. — Святой клык, — ахнул он, вглядываясь в мое лицо, и зачем-то обошел меня по кругу. — Миледи, вы обязаны позировать мне. Как ваше имя? — Он взял мою руку и склонился, поцеловав ее. На что Гор недовольно прострелил его взглядом.
— Эта моя каэли, Андреа, поэтому осторожней, — произнес Гор неизвестное мне слово, и скульптор поднял руки, упреждая любой конфликт:
— Что ты, я чту первый клинок Галиона не меньше, чем своего роана, — сказал Ресси, приложив ладонь к сердцу, чуть склонив голову. — Просто не смог сдержать восхищения. Ты не часто заходишь и тем более в компании столь прекрасной леди. Услада для глаз… Так как ваше имя, дорогая?
— Миа, — представилась я без деталей, запоминая. Первый клинок, значит. — Но официально меня называют Исетта Шелл, — представилась я именем своей камеристки.
— Девушка состоит в свите принцессы и прибыла в Камену недавно.
— Значит, вы загадочная гостья из Рейка?
— Почему загадочная? — улыбнулась я.
— О, милая, ваши волосы говорят за вас. О колдуньях Рейка воистину ходят легенды. Однажды мне даже посчастливилось увидеть невероятное колдовство эстер. Ведь я не ошибся? — спросил он у меня, и я улыбнулась. После долгого затворничества слышать о славе моих сестер было необычно.
— С ее портрета я создал, пожалуй, одну из лучших своих скульптур. Ее много раз пытались забрать в музеи, но это личная память о прекрасном. Хотите взглянуть?
— Конечно! — воодушевилась я. От его предложения внутри разлилось что-то теплое. Увидеть сестру на своем пути, пусть даже и в камне, было хорошим знаком. Так, по крайней мере, считала моя наставница.