Мастер вручил мне большой кулек, перевязанный бечевкой, и чуть ли не расцеловал на прощанье. Когда мы выехали из города, я всё же поинтересовалась:
— Могу я у тебя кое-что спросить?
— Конечно.
— Это политический вопрос.
— Попробуй, — хмыкнул он.
— Про вашего короля за территорией вашей страны ходят не самые лестные слухи.
— Волнуешься за принцессу? — понял он по-своему мой вопрос.
— В некотором роде. Все вокруг кажутся… довольными, — подобрала я слово и огляделась. — На улицах чисто, а бедного населения я даже не видела. Или нищих и недовольных нет в вашем городе?
— Это, скорее, экономический вопрос, Миа. У короля есть свое видение этой сферы, как и у его помощников. У нас развита система займов, и люди могут отработать то, что взяли. Что касается второго вопроса, разумеется, в городе есть и те, кто недоволен чем-то: властью, налогами или правилами. Не все хотят соблюдать законы. Но у нас сильно развит общинный строй и понятие главы рода. Против старшего и самого сильного не посмеют пойти даже самые отбитые на голову о… оборванцы. Это может действительно плохо закончиться.
— Убиваете?
— В нашем мире многое решают опыт и сила.
— Говоришь как профессионал? — уколола я его.
— В некотором роде. Так что говорят?
— Деспотия, тирания. Безумный кровавый король. По крайней мере, так говорили про его отца — и небезосновательно.
— Так говорят в Рейке? — серьезно спросил он.
— Да.
Я не видела его лица, но он на какое-то время замолчал:
— Это плохо.
— А как ты хотел? Слава рождается из решений и действия короля. Нельзя рубить головы, а затем стать святым.
— Ты правда в это веришь? — приостановил он лошадь, натянув повод.
Я оглянулась. Его лицо было совсем близко.
— Да. Моя мать погибла в этой войне. Как я могу в это не верить?
— Тогда… я покажу тебе кое-что, что, возможно, заставит тебя изменить свое мнение.
***
Мы вернулись. Вернее, Гор просто развернул коня и мы доехали до стен замка, споря о том, что Пламенная война была завершена из-за того, что бывший король получил те земли, которые ему были нужны. А Гор настаивал на том, что те земли никогда нам не принадлежали — они имели суверенитет автономных земель, которые раньше примыкали к соседнему государству. А сам король оказывал услугу Рейку и вел войну с соседним королевством, что звучало откровенным бредом.
Разговор был сложным, и он оставил странное послевкусие. Место, куда мы приехали, казалось замком, словно мы действительно вернулись. Неприметная дверь напоминала вход в катакомбы и ход шел куда-то под землю. Ступени, спускающиеся вниз, не внушали мне доверия.
— Тебе не понравилось, что с тобой спорит иностранка, и ты решил избавиться от меня? — В моем тоне проскочила шутка, но я понятия не имела, куда он меня ведет.
— Ты мне веришь?
— Это риторический вопрос. Я не верю никому, — неожиданно сказала я, и он протянул мне руку. — Ладно. — Я вложила свою ладонь в его, решая, что хочу всё же узнать, что он хочет мне показать.
— Ты же хотела чудес, леди недоверчивость.
— Несмотря на это я всё же иду, — не без иронии добавила я, прижимая к себе плетеный мешок с подарками от господина Вала.
— Просто ты хочешь в укромном месте выпить малиновую настойку, — рассмеялся Гор, и я не смогла не улыбнуться.
В коридор с каменными неровными стенами, точно вытесанными в скале, освещение состояло из магически вживленных кристаллов, горевших неровно, давая тусклый теплый свет. Шли мы недолго, но несколько раз сворачивали в развилках. Если бы не специально тренированная память на подобные вещи, я бы точно заблудилась, возвращаясь обратно.
— Это лабиринт?
— Подземные коридоры на случай нападения. Королевскую семью тогда можно будет вывести из-под осажденного замка.
— Правильно я понимаю, что тогда ты будешь это делать?
Он молча кивнул, и меня заволновали смутные чувства. Мне нравился Гор, и непонятная магия между нами заставляла жить сегодняшним днем, не думая о том, что я должна сделать «завтра». И дальнейшие мысли, которые заставляли меня терзаться, стали подниматься, вгоняя в задумчивое смурное состояние.