— Что?
— Хочу прогуляться в город! — Я повернулась к подруге, ощутив некий подъем от этой мысли.
— Прямо сейчас? — удивилась она странной мысли .
— Почему нет?
— А приветственный ужин?
— Ужин, — растерянно произнесла я. — Тогда завтра!
***
На пару часов меня оставили в покое, но потом вошла Мела, а за ней внесли традиционные платья Камены, которые могли обрадовать любой женский глаз. Тонкий летящий шелк, красивые землисто-зеленые цвета. Минимум украшений. Всё в духе самого Галиона. Это был жест со стороны короля.
— Платья сшили по присланным меркам. Если нужно будет что-то поправить, то сделаем тут же, — заверила меня Мела.
Помощники внесли платья и стали развешивать изумительные по своей красоте наряды в гардероб, находившийся в отдельной комнате. А за ними вошел еще один прислужник с огромным сундуком со множеством ящичков. Сундук был резной с лесными мотивами и единым ключом от всех замков.
— Прошу, леди. Это вам. — Молодой помощник сделал изящный жест и, открыв один из ящиков, вручил мне ключ.
На бархатной ткани темно-синего цвета лежали невероятной сложности ювелирные украшения. Рубины в форме ягод брусники с зелеными листьями из металла, покрытыми эмалью. Невероятно красиво!
— Прекрасно будет сочетаться с этими нарядами. Говорят, в Фарансии такой корсет в моде. — Мела взяла зеленое с бархатом платье и золотой вышивкой, покрутила его.
Оно было облегающим сверху, с узкими длинными рукавами, квадратным вырезом и расклешенной юбкой. Второе было красным и тоже вышитым золотой нитью, но более нарядным. «Для настоящей королевы» — подумала я.
У меня были свои платья, но эти однозначно были сотканы созданиями леса, а никак не человеком. Обычно дриады и эльфы могли похвастаться такой тонкой работой над кружевом и рисунком. Но Великий лес невероятно далеко от этого места. Или зеленый народ проживает и в Камене?
Я наугад открыла еще один ящик, и там было нечто: прозрачные, словно изо льда, серебристо-голубые кристаллы. Возможно, бриллианты. Я плохо разбиралась в украшениях, но не могла не отметить, как они шли моим серебристым волосам и синим глазам. Мела тут же показала несколько платьев под них. Мое внимание привлекло серебристо-голубое. Холодное, как лед на скалах между нашими королевствами. Наверное, то же самое обо мне подумал и король Галиона, когда я сидела за ужином, односложно отвечая, пребывая в раздумьях. За трапезой присутствовало всего ничего народу — узкий круг, чтобы не утомлять гостей с дороги. Пышный прием, где Бааллард предъявит меня всему королевству, состоится через две недели, и от этого нехорошо сосало под ложечкой.
Бааллард Дьюар должен был занимать центральное место за длинным столом. Но его величество отсутствовало, поэтому под любопытными взглядами я и мисс Тонс прошествовали к закрепленным за нами местам.
Справа от кресла короля сидел господин Вэнон — помощник и правая рука владыки, который и представил всех присутствующих, а также пояснил нам, что к королю следует обращаться по титулу на их языке: «мой роан». Звучало непривычно и скрипело на зубах, но правила должны быть соблюдены. А соответственно, не стоит показывать, что мне претит такое обращение к наследнику фамилии Дьюар.
Мужчина, вводивший нас в курс дела, был приятной наружности с пшеничными волосами темного оттенка, коротко обрезанными до плеч, и яркими голубыми глазами. При взгляде на него бросался в глаза небольшой шрам в районе виска — это делало его лицо более приметным. Далее сидели дядя Баалларда — Берион — и тетя Гэлис. По историческим данным его отец погиб в одной из битв, и, судя по всему, дядя с тетей приняли участие в воспитании наследника, поэтому были одними из приближенных к нынешнему королю.
Насчет матери я ничего не слышала и не читала, но она не присутствовала. Зато рядом со мной и леди Тонс посадили его сестру — Имиру, а также жен тех, кто сидел за столом. Дамы поглядывали на меня с любопытством, но очень сдержанно, в отличие от Имиры. Ее теплые карие глаза лучились нестерпимым любопытством.
Через минуту неловкого молчания, когда все были представлены, тишину зала нарушили распахнувшиеся двери, в которые вошел сам король, сменивший кожаные доспехи на более спокойные мягкие ткани в оттенках коричневого и песочного. Его напряженный взгляд создавал хмурую полоску меж бровей, а движения выдавали решительность в любых своих проявлениях. Мы все поднялись, приветствуя монарха, и с его позволения сели. Не мешкая он что-то шепнул своему помощнику, и тот резко встал, покидая обеденный зал.