Дядя Ашим отнесся к парню благосклонно. Богатый, из хорошего рода, да еще родственник вольного князя.
После новолуния все ожидали официального сватовства Даргана.
— А еще твой жених сказал, что привезет нам золотые монеты из Алтуэзии…
— Постой, он что, собрался в Алтуэзию? — переспросила Эйрела, забыв поправить сестру. Опять она назвала Даргана женихом раньше времени. Это плохая примета, считают суеверные люди.
На сердце вдруг стало тревожно.
— Ну да. Он разговаривал недавно с Айданом и сказал, что собирается с отрядом в набег в Итерлею, чтобы привезти тебе подарок и доказать, что он настоящий мужчина.
Согласно эйшанским обычаям, каждый мужчина перед женитьбой хоть раз должен поучаствовать в набеге. Иногда угоняли пару овец у соседей, а потом сами же платили за них выкуп.
Это и набегом-то не считалось, просто данью старым традициям.
Но многие мужчины до сих пор совершали настоящие нападения на земли своих соседей. Богатства дяди Ашима тоже не просто так ему достались.
Шане хотелось поболтать.
— Дарган рассказывал, что он ездил за Дымное море на корабле, — щебетала она. — Был в городе, видел каменные большие дома. Там даже на дорогах лежат камни. А женщины у них не носят штаны, как мы, потому что боятся ездить верхом.
— Я бы хотела повидать другие земли, — мечтательно сказала Эйрела.
— А еще Дарган говорил, что в Алтуэзии люди молятся не духам четырех предков, как мы, а богине Кайниэль (1), у которой тоже светлые волосы, как у нас, — важно сказала Шана. — Может, эта богиня наша родственница?
— Пойдем, богиня, коз доить. Наша мама была родом из простой деревни в итерлейских холмах, — улыбнулась Эйрела.
Шана была фантазеркой, иногда сложно понять, когда она говорит правду, а когда сочиняет. За это ей нередко доставалось, но Эйрела с братом всегда защищали девочку.
Сестры отправились в сарай с козами. Из козьего молока жены дяди Ашима делали вкусный сыр, а еще хмельной напиток кыыз.
Тетка Анара, старшая и самая вредная жена дяди, переливая молоко их ведра, недовольно проворчала:
— Совсем мало надоили сегодня, небось половину расплескали, лентяйки.
Она недолюбливала Эйрелу, потому что местные парни оборачивались на нее, а на трех приземистых дочек Анары не смотрели.
— Нет, тетушка, сколько было, принесли.
— А где Айдан, тетя Анара? — спросила Шана у тетки.
— Не знаю, где его носит с утра, — проворчала тетка.
— Пойду его поищу, — решила девочка и выбежала из дома.
Эйрела тоже хотела уйти, но тетка вдруг поманила ее пальцем.
— Говорят, вы недавно с Дарганом вечером верхом катались. Люди вас видели недалеко от деревни.
— Он просто показывал нам с Шаной поле маков, — девушка покраснела, будто ее уличили в чем-то непристойном.
Эйрела и так не позволяла ничего Даргану. Парень только за руку ее держал и на качелях катал так, что голова кружилась. Несколько раз они ездили верхом, но с ними всегда была Шана.
— Смотри, Эйрела, он тебе еще не жених. Не позволяй Даргану ничего лишнего до свадьбы, — тетка нахмурилась, сощурив и без того узкие глаза, подведенные черной краской.
— Помни, твой дядя еще не дал ему своего согласия. Вдруг Дарган откажется на тебе жениться? Знаешь, что бывает, если невеста окажется не девушкой в брачную ночь? — Анара угрожающе сдвинула тонкие брови, а потом прошипела:
— Жених от такой отказывается, к лошади привязывает, а сам скачет в степь, и девушка бежит, пока не упадет и не задохнется. А знаешь, что до этого бывает? Такую распутницу сначала в шатре привязывают к скамейке, и каждый мужчина сможет ее взять. А только потом ее в степь на веревке потащат.
Эйрела побледнела, а тетка с упоением продолжала:
— Мы взяли вас к себе, приемышей, хотя вы только наполовину эйшаны! Смотри, не опозорь нашу семью, ясно? Мне еще дочек надо замуж выдавать. Ты поняла меня?! — и она больно ущипнула девушку.
— Поняла, тетя Анара, — кивнула Эйрела. Слезы навернулись на глаза. Тетка не первый раз унижала ее, но девушка никогда не жаловалась дяде.