Ник еще долго, очень долго не мог произнести ни слова. Не было необходимости спрашивать, она ли нарисовала изумительный ряд подсолнухов, осветивший темный коридор под лестницей, но так было проще всего нарушить молчание. Он уже открыл рот, чтобы задать риторический вопрос, но, переведя взгляд на Занну, он заметил в ее позе что-то такое, отчего все его слова испарились.
Она вообще в курсе, что он здесь?
Глава 4
Боже… Это оказалось гораздо тяжелее, чем она ожидала.
Занна хотела бы, чтобы Ник влюбился в ее ненаглядный дом и понял, почему его важно сохранить. А мастерская являлась неотъемлемой частью старинного здания. Но в нем хранилось гораздо большее. Дому, где она чувствовала любовь и защищенность, принадлежало ее сердце, а мастерской… Мастерской принадлежала ее душа. Это было ее стопроцентное убежище. И размазанные по холсту краски были частичками ее самой.
Ник едва ли догадывался, в каком она сейчас трудном положении.
Занна смотрела в окно, тени становились глубже, но она не замечала, как огромные метросидеросы темнели и обретали туманные, зловещие очертания. У нее в голове сейчас мелькали совсем другие картинки.
Вот ее лучшая подруга, Брианна, которая поехала с ней в Лондон три года назад, когда Занна закончила художественное училище. Бутылка прекрасного шампанского, на которую они не поскупились, когда Бри получила работу в крупной галерее.
Вот открытие выставки, где Занна встретила Саймона и впервые влюбилась. Казалось, само собой разумеется, что они через неделю станут жить вместе. Распланируют свадьбу и всю оставшуюся жизнь.
Потом еще шампанское, когда Бри с Саймоном убедили Занну сделать собственную выставку. Они тогда пили за ее блестящее будущее. Хотя, конечно, она все равно не могла выставить свои прежние работы. Любой может нарисовать миленьких котиков и цветочки, а Бри с Саймоном подведут ее к настоящему искусству, на которое реагируют критики.
Знали ли они, что это будет за реакция? Как Занну унизит то, что ее работы публично высмеяли? Конечно, знали. Они же в тот день со смеху падали. Когда она неожиданно вернулась домой и застала их в постели.
Потом было долгое, одинокое путешествие обратно в Новую Зеландию. Ей нужно было восстановиться, и единственным местом для этого оставалась уютная обстановка прошлого. Мэгги и дом. Магазин с его магией и мастерская, которую тетушка создала для нее, потому что она в нее верила. Но несмотря на то, что Занну окружала вера, любовь и надежная опора, прошло много времени, прежде чем она снова вскарабкалась по винтовой лестнице, чтобы взять кисть и начать делать что должно, потому что в этом было ее призвание.
И вот она впускает сюда незнакомца. Потенциального критика.
Она могла переоценить его впечатление от подсолнухов, ванной комнаты и спальни. Но ничего, по его лицу она все поймет.
Больше нельзя увиливать. Черт возьми… Кажется, она стоит здесь целую вечность. За ее спиной не раздавалось ни звука. Хотя вот, она что-то услышала. Тихие шаги по деревянному полу. Медленное, глубокое дыхание. Слабый скрип кожаной куртки. Когда Занна повернулась, Ник оказался так близко, что его намерения сразу стали ясны. Сквозь окно пробился последний луч заходящего солнца. Неожиданная вспышка света солнечным зайчиком пробежала по волосам Занны, отчего у Ника перехватило дыхание.
Ее изумительные глаза были широко распахнуты. Такие беззащитные. Она ждала его отклика, но как же ему выразить нахлынувшие эмоции словами?
Если у него получится, обнажится та его часть, которую он всегда игнорировал, ни с кем ею не делясь. Там заперты оставленные мечты. Безоговорочная любовь и теплые объятия места под названием «дом».
Там закат означал нечто большее, чем просто конец очередного дня, потому что после заката можно было выключить весь остальной мир и остаться с самыми дорогими людьми.
Ник почувствовал, что его туда затягивает, настолько сильно на него действовала комната и все, что в ней находилось. Он и вправду хотел уговорить Занну продать дом, чтобы сравнять его с землей ради чего-то нового?