Вероятно, усталость была чрезмерной, раз ее воображение выкинуло такую штуку. Она увидела именно то, что себе представляла. Ее дом. Только как он может быть ее домом? Свежепокрашенный, с новой шиферной крышей, медными водостоками и новой широкой верандой. На ступенях стояли кадки с ярко-оранжевыми, красными и желтыми настурциями.
Что еще удивительнее, завитки глицинии уже поползли по кованым изделиям на веранде, а по периметру дома росли традиционные цветы, которые Занна любила больше всего. Розы, лаванда, анютины глазки. Буйство красок окутывало дом ореолом радости. Но верхом изумления стали два огромных метросидероса, посаженные в самом центре лужайки.
Не в силах вымолвить ни слова, Занна как в замедленной съемке вылезла из машины, когда водитель открыл ей дверь. Целую минуту она просто стояла, совершенно ошарашенная. А потом стала искать взглядом кого-нибудь, кто смог бы ей объяснить, что происходит. Как случилось все это волшебство. Но здесь были только она и ее шофер.
– Вы не знаете, кто все это сделал? – спросила она.
В ответ водитель сбросил с себя форменный пиджак, под которым оказалась черная футболка. Скинул фуражку. Снял зеркальные очки.
– Ник… – ахнула Занна.
О господи, он точно такой, как в ее снах. Растрепанные волосы и эти потрясающие темные глаза. От его сексуальной улыбки невозможно было оторвать взгляд.
– Ну и что думаешь?
– Я…
Занна обернулась, чтобы проверить, не приснился ли ей этот дом, а потом повернулась обратно, потому что гораздо важнее было проверить, не приснился ли ей Ник.
– Но я не понимаю… Как ты все это сделал? И зачем?
– Я хотел, чтобы тебе было зачем возвращаться, – тихо ответил он. – Я хотел увидеть тебя снова.
– О, Ник… – Она то ли смеялась, то ли плакала. – Ты мог просто сказать. Если бы я знала, что ты хочешь меня увидеть, я бы приехала из любой точки мира.
Она заметила в его глазах теплоту, и напряженность исчезла с его лица. Вот-вот появится та самая улыбка, но Ник подошел слишком близко, чтобы что-то увидеть, хотя видеть ничего не надо было, потому что она могла чувствовать. Силу его рук, когда он крепко ее обнял. Мягкость его губ, когда он поцеловал ее.
А потом он взял ее за руку.
– Пойдем. Я хочу, чтобы ты все осмотрела.
Но только они подошли к крыльцу веранды, как Занна остановилась.
– Но как? Как, черт возьми, это вообще возможно?
– С того момента, как ты приехала в Румынию, мы с Питом начали пахать как проклятые. Когда дом установили, мы подключили к работе сотню подрядчиков, чтобы все восстановить. Вчера вечером они закончили с прожекторами.
– Но я еще не купила эту землю.
– Кит все уладил. Вместе со мной и Мэгги. Твоя тетя – совершенно невероятная женщина.
– Ты что, говорил с Мэгги?!
– Я хотел поговорить с тобой, но Мэгги считала, что ты не готова меня выслушать. И тогда она придумала сделать тебе сюрприз. И показать, что ты потеряла не так много. – Ник снова поцеловал ее и, кажется, облегченно вздохнул. – Вот почему я согласился держать все в тайне. Я же должен был знать, все ли получится с проектом. Не хотелось разбрасываться словами. И я не хочу, чтобы ты снова во мне засомневалась.
– Я не сомневаюсь. И не сомневалась… Просто в тот момент я была сбита с толку. Столько всего разом навалилось… У меня не укладывалось в голове. – Она опять огляделась. – Но это тоже выше моего понимания. А кто придумал настурции?
– Я, – улыбнулся Ник. – Их огненный цвет напоминает мне о тебе.
– Ник, дорогой… Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.
– Не представляю. – Ник наклонился, чтобы снова ее поцеловать. – Но, надеюсь, вполовину меньше, чем я люблю тебя. – Он прижался лбом к ее лбу. – Je t’adore, ma cherie.
Перевод не требовался.
– А я тебя, – прошептала она в ответ.
Не расцепляя рук, Ник повел Занну внутрь. Несколько недель Ник вкладывал в этот проект душу и сердце, и он никогда так сильно не уставал и не волновался насчет результата. Воздал ли он должное дому, в котором она прожила большую часть своей жизни и который так любила? Перемены неизбежны, такова судьба. Иногда нужно отпускать старую жизнь, чтобы впустить в сердце новую, более подходящую.
Внутренние стены дома были выровнены и выкрашены в мягкие, пастельные лимонные и кремовые цвета. На полу лежали новые ковры, но рисунок и цвета прекрасно подходили к дому по стилю. На окнах висели красивые новые портьеры, а деревянные рамы заиграли новыми красками после того, как с дерева сняли верхний слой.