И вдруг неподъемным грузом навалилась сонная одурь. И казалось уже, что это не я портал протаранила — это меня разбили. Извлекли пробку, вынули душу и выпили ее до самого донышка. Раньше мне приходилось читать статьи про энергетический вампиризм, но я и не думала соотнести эту информацию с тем, что произошло сегодня. Судя по всему, я вообще не думала.
Небо надо мной распорола грозовая молния. Грянул то ли гром, то ли оружейный выстрел. Правильно, нечего здесь торчать. Вниз, надо вниз. Надо освежиться.
Поднос с ужином для Гликерии так и остался мокнуть под дождем.
Глава 17. Будет больно, но ты терпи
Фортепиано по-прежнему ласкало оголенные провода сенсорных систем организма. И надо полагать, не только моего. Кто-то же посреди ночи не поленился устроить разминку для пальцев!
Стояла непроглядная тьма. Я наугад спускалась по винтовой лестнице, придерживаясь за каменную стену. И всё это время в уши мне вливалась дивная мелодия — перезвон колокольчиков, музыка ветра, игра воды.
Когда ступени наконец привели на первый этаж, там, во мраке кромешном, кто-то мелкий, с запашком шерстяного свитера, шнырял и светил глазами. Я бы, наверное, скончалась от инфаркта на месте, если б не вспомнила, что у нас в наличии имеется один очень вредный, проказливый енот. Запираешь перед ним дверь — он в окно. Форточку на защелку — он еще какую-нибудь лазейку выищет.
Мира непременно бы умилилась, сказала бы: "Ах, сердобольный замок иллюзий благоволит зверушкам!". По этому конкретному пункту наши с ней мнения не совпадали. Моя точка зрения звучала несколько иначе: дворец и У-Ворюга снюхались, как два прожженных мошенника. Неудивительно, что у хвостатого прохиндея были некоторые льготы. Пересечение границы туда и обратно — хоть днем, хоть ночью. Никакой вам таможенной инспекции, никаких ограничений, штрафов и виз.
Итак, изюминка нынешней феерической ночи — глазищи-прожекторы. Енот из сыскного агенства "Туши свет" к вашим услугам. Дружок, я потом тебе накостыляю, ладно? Приведи меня куда-нибудь, где можно отдохнуть. А то ведь прямо здесь прилягу, под лесенкой.
У-Ворюга будто уразумел, чего от него ждут, и резво засеменил прочь, изредка оглядываясь на непутевую меня. Программа навигации, прописанная в мозгу у зубастого плутишки, работала исправно и в коррекции не нуждалась. Очень скоро мы набрели на дверь. Она вполне отвечала моим эстетическим потребностям. Подсвеченная ультрамарином, гладкая, из толстого матового стекла. Самый настоящий визуальный сигнал: "Нечего мяться на пороге, приятель! Прямо за мной околачивается волшебство высшего пошиба!"
Я без колебаний повернула ручку — и совершила великое открытие. Енот прошмыгнул в неизвестность первым. Поскользнулся, шмякнулся на пол, проехался по нему и — бултых! Плюхнулся в воду.
Ха! Получи, оглоед, поучительный шлепок от богини возмездия! Во мне взыграло злорадство, но колоссальная усталость всё же взяла верх, и я потопала за У-Ворюгой в скользкую темноту, зачем-то сняв обувь.
Ступни холодила мелкая плитка, какую можно встретить в аквапарках. Вверху, имитируя звездные скопления, мерцали голубые, синие и белые пятна. Вода лилась, вода капала, вода отзывалась в трубах шаловливым эхом.
Ноздри затрепетали от ароматов хвои, шалфея, бергамота и лаванды. Глаза адаптировались к полумраку, и я различила бассейны причудливых форм. Навскидку их было штук пять, если не больше. Тускло поблёскивали металлические поручни лестниц, искусственные звезды, затаив дыхание, смотрелись в водную гладь.
У-Ворюга вынырнул из ближайшего бассейна, но вылезать не спешил.
— Ну и видок у тебя! — слабо рассмеялась я. Мой смех тут же украли, измельчили, развеяли пылью под высоким потолком. Вот так-так!
Я окунула ногу в воду. Точь-в-точь парное молоко!
Жаль, купальник не прихватила. Хотя чего уж там, всё равно никто не видит.
Оценив возможные последствия своего безрассудства, я избавилась от одежды и погрузилась в бассейн, который пах шалфеем. Окутывающее тепло, почти невесомость. Высший пилотаж!
Прежде чем меня безвозвратно уволокло в пучину грёз, на макушку мне, откуда ни возьмись, свалилась пемза для чистки пяток. А вместе с пемзой обрушилось озарение:
"Ё-моё, а ведь я бассейны заказывала! Хвоя, лаванда, шалфей, бергамот — всё точно по списку! Мира, неподражаемая ты хитрюга, я тебя раскусила!"
Еще немного пораскинув мозгами, я вывела заключение: дворец иллюзий создало совсем не межпространство. Его, сама того не ведая, создала моя гениальная соратница Вельмира. Железная дорога, башенки, глазастая ограда и поле для гольфа, безотказные духи-прислужники и даже "безвизовый режим" для енота — всё это плоды ее — и лишь ее — бурного воображения. Вовсе никакое не межпространство — она сама заботится о себе! Сама продумывает защиту от темных сил, ставит заслоны, возводит непроницаемые барьеры между собой и враждебно настроенной материей. Моя чудесная, невероятная подруга!
Надо было срочно сообщить ей о том, какая она чудесная и невероятная. И я даже осилила путь наверх — из бассейна на плитчатый пол, чтобы немного проползти в направлении выхода. Но дикое измождение одержало сокрушительную победу: на пути меня коварно подстерегал лягушатник с лавандой, куда я, недолго думая, окунулась — и была мгновенно порабощена Морфеем. Звезды светят, енот шныряет и плещется, поблизости ошиваются тайны, а у меня только нос над водой торчит. Сморило. Славное же дельце!
На следующее утро донести до Миры ошеломительную новость тоже не удалось. Поскольку угодила я не в завтра, а прямиком в послезавтра. Больше суток проспала! На отработку не явилась, пары прогуляла. Ну до чего же бестолковая!
Спрашивается, почему Тай Фун меня не разбудил?
Он, как выяснилось, искал меня повсюду, точно полоумный. Сбился с ног, поднял переполох, заработал нервный тик и несварение. Когда я вышла из обители воды, сладко протирая глаза, мистер Паникёр набросился на меня, как кредитор на разорившегося должника.
— Ты где была? Почему… — Остаток фразы он проглотил и проявил феноменальную внимательность к деталям, воззрившись на меня, точно на привидение какое.
— Сафро, ты блекнешь.
— Что?
— У тебя радужка выцвела. И волосы. Были черные, а теперь — седина. И бледная ты какая-то. Что с тобой творится?
Ох, хотела бы я знать! А еще я хотела отмахнуться и ускользнуть. И ни в коем случае не признаваться, что меня снова и снова тянет в башню к Непостижимым. Что я уже не вполне отвечаю за свои действия. Что река опустошения внутри меня ширится с ужасающей скоростью и, не ровен час, выйдет из берегов.
Я собралась уйти, но меня поймали за руку.
— Нет. Только не сегодня. Третий день, помнишь?
Проклятье! Да чтоб у вас шпангоут треснул, мистер Пунктуальность!
Не выпуская запястье, он быстро повел меня по коридору. Я покорно шла за ним, совершенно не сообразив, что стоило бы обуться. Босиком — по холодному каменному полу. Мы шли — и я подводила промежуточные итоги. Мира создала замок и железную дорогу. Допустим. Но откуда тогда взялись Непостижимые? Кто их впустил? Кто позволил им остаться?
Ой, так это же я!
Из задумчивости меня вывел звук закрывающейся двери. Тай Фун за дверью давал Мире какие-то указания. Как тут не подслушать? Я прильнула ухом к замочной скважине.
— Нашлась? — спросила Мира замирающим голосом.
— Нашлась, — подтвердили ей.
Она тоже волновалась за меня — правда, не так сильно. Для нее исчезнуть на день-другой, а потом вернуться без объяснений было в порядке вещей. Она уважала личное время и личное пространство. В отличие от некоторых, да.
— На лекции и отработку ступай одна. Я выхлопотал для нас с Сафро небольшой больничный. Дня на три.
— Больничный?! — ахнула Мира.