И вдруг меня осенило. Она вовсе никакая не кисть, а обыкновенная щётка для пола. В магазине хозтоваров с ней в комплекте, как правило, идет совок, куда сметают мусор.
Так что я навела на нее фокус, дождалась, когда выскочит окошко с командами, и радостно нажала "Применить".
Ух, какая тут пошла свистопляска! Ворох чертежей отнесло в один конец зала, ошмётки и обрезки улетели в другой, где подверглись немедленной безотходной переработке под восхищенные возгласы Миры. Территория очистилась в мгновение ока, и я с чистой совестью исповедала подруге все свои свежие идеи, включая порох и улучшенную конструкцию двигателя.
А далее меня ожидало блаженное бездействие в бассейнах, потому как, в отличие от дискотечной башенки, к водно-термальному комплексу меня влекло с непреодолимой силой. Окунуться с головой в лавандовый омут — смыть проблемы, повисшие гирями на плечах. Нырнуть в бассейн с шалфеем — избавиться от сутолоки в мыслях. Погрузиться в бергамотовый — растворить лапшу, которую тебе заботливо навешали на уши. Вот так это работает.
В общем, от бассейнов я была без ума.
Но имелось кое-что еще, что вгоняло меня в состояние умопомешательства — правда, со знаком "минус". Бродить по дворцу иллюзий стало раза эдак в два опаснее. Никто не мог предугадать, откуда и в какой момент выкатится парочка меховых клубков, круглые сутки играющая в догонялки.
— У-Ворюга! Приструни свою подружку! Вы ж меня в могилу загоните!
Пока я добрела до заветной зоны отдыха, чуть не заработала себе невроз. Ну действительно, если хвостатые дармоеды заведут привычку бросаться под ноги мирным гражданам всякий раз, как мирные граждане пересекают коридор, замок вполне оправданно получит звание сумасшедшего дома!
Когда массивная дверь из матового стекла плотно затворилась за моей спиной, я выдохнула с облегчением, разделась и, набрав в легкие побольше воздуха, утопла в теплом бассейне с лавандой. Оттуда было так отрадно углубиться в созерцание белых, голубых и синих звезд. Сквозь толщу воды они казались еще более размытыми и загадочными.
В уши вливалась густая подводная тишина. На тело, погруженное в жидкость, неумолимо действовала выталкивающая сила. Говорят, пара-тройка таких сеансов на грани нереальности — и ты обретешь умиротворение, присущее разве что монахам-отшельникам где-нибудь на вершине горы.
Эх, мне бы такая гора не помешала!
Я скользила в невесомости под туманным мерцанием искусственных сфер и думала о том, что на свете наверняка найдутся вещи поважнее, чем наши с Мирой чертежи и амбиции. Моя одержимость авиацией вся куда-то испарилась, причем так естественно и закономерно, что я даже не успела впасть в расстройство. Сафро Шэридон перегорела раньше срока, точно бракованная лампочка. Интерес отшибло — а у меня в связи с этим знаменательным событием, представьте, ни слезинки, ни обиды, ни стыда.
Поразительная вещь, но каждый из нас — реинкарнация падающей звезды. Нам свойственно гаснуть, и ничего в этом зазорного нет. Закон природы, будь он неладен.
Но прежде чем погаснуть, мы, звезды, бросаемся в неизвестное, преодолеваем рубежи. И именно в такие моменты светим ярче всего.
Поэтому не стоит себя корить, если остыл к любимому делу. Вдруг рубеж уже пройден? Вдруг удалось прыгнуть выше головы? И кто знает, возможно, ты загоришься вновь. А может, это просто не твоя стезя. И тогда нет смысла томиться в клетке чужих ожиданий. Точно говорю: дашь себе свободу — и жизнь заиграет новыми красками.
Лично я ситуацию отпустила. Причем без всяких там сожалений. Сейчас мною правило другое чувство — благодарность.
Я была благодарна за тишину, за растущее спокойствие, за такой удивительный порядок в мыслях. Кому? Ну разумеется, Мире! Зал бассейнов ведь ее рук дело. Или нет?
Может, просто совпадение, а я себе невесть что уже навоображала. Надо будет при следующей встрече ненароком обмолвиться о скале. Мол, хочу персональную скалу, и всё тут. А еще хорошо бы постараться и убедить Миру, что еноты в замке — абсурд и нонсенс. Скала и еноты. Если по обоим пунктам будет прочерк, значит, эксперимент провалился.
А если наоборот?
"Верно мыслишь, радость моя, — прозвучал в голове проникновенный голос Тай Фуна. — Устроить Вельмире проверку — очень правильное решение. Я только за".
"Ох ты ж, спруты вяленые!" — резюмировала я. Невидимый надзиратель в советчики подался!
Неловко взмахнув руками, я выгнулась и ушла под воду, чтобы наглотаться ее от души. Что-то меня сегодня все норовят угробить своей внезапностью. То еноты, то мистер Тай Фун. Сколько ж можно-то?!
Вынырнула, уцепилась за спасительный борт бассейна, чтобы отдышаться — и опять утро доброе!
"Умница, — сообщили мне. — Догадалась, зачем нужна кисть".
"А я-то думала, умница — потому что не захлебнулась", — мысленно проворчала я.
"У нас впереди напряженный и весьма увлекательный график, — поведал Тай Фун. — Захлебнуться с твоей стороны было бы просто бесчеловечно".
Юморист нашелся!
Ну не-е-ет. У меня появился свой собственный, не менее увлекательный график. Я вдруг созрела для того, чтобы помочь Фараону с его дурацкой аферой и прикинуться грабительницей века.
Откуда такой приступ альтруизма? Сама диву даюсь.
Тай Фун прочел мои бунтарские намерения от корки до корки и великодушно согласился.
"Так и быть, уступлю ему тебя на пару вечеров. Провернете кражу — и сразу домой".
Возражений на сей счет у меня не было. Домой — так домой.
"Тай Фун, родненький, как же меня умиляет твой наивно-приказной тон!"
"Твой? — взбодрились на том конце провода. — Продолжай в том же духе, милая Сафро. Давно хотел сказать, что нам пора общаться в менее официальной манере. Как вообще можно употреблять местоимение "вы" по отношению к человеку, который вытворял с тобой столько кошмарных вещей?"
***
Красть мы собирались супер-ценное и страшно полезное Фараоново изобретение, которое в теории должно спасти человечество от неминуемой катастрофы. Мира была настроена куда менее оптимистично.
— Это вас, — мрачно сказала она, — придется спасать. От жандармов и их цепных псов, когда сработает охранная сигнализация. На меня не рассчитывайте.
Спруты глубоководные! Когда ж она успела стать такой дальновидной? А ведь мы на нее надежды возлагали… Отщепенка! Изменница трусливая.
Трусливая изменница и отщепенка меж тем прилежно готовила меня к первой дозе приключений, которые караются уголовно. Сообразила в своей ментальной лаборатории удобную черную экипировку и швырнула мне со словами: "Носи на здоровье". Выпотрошив аптечку, щедро набила мою заплечную сумку бинтами, пластырем и борной кислотой.
— На дорожку, — кисло пояснила она.
Эй, что за упаднический дух?!
Сумку я у нее отобрала и поверх антисептического барахла запихнула фонарик, перчатки и маску. Нелепая грабительская маска с прорезями для глаз была призвана сохранять инкогнито. А ну как и впрямь засекут? Не хочу, чтобы мое усовершенствованное личико красовалось на первых полосах газет и расклеенных по столбам объявлениях с подписью "разыскивается".
Поверх обтягивающего воровского костюма я напялила звездное платье — специально для звездного выхода. Прихватила рюкзак, разбежалась — и прыгнула, совершив в полете лихой оборот вокруг своей оси. Позади послышалось ошарашенное "ох". Да, Мира, да. Я еще и не такое могу! А ты меня уже заочно за решетку упекла. Если кто в итоге и угодит в оплот криминальной романтики, то это будет Фараон. А обновленная Сафро Шэридон в случае чего запросто перемахнет через забор — только ее и видели.
Конденсаторный телефон неприветливо скалился на меня из прихожей. Сразу ясно: коварства ему не занимать. Дозвониться Фараону удалось лишь с десятой попытки. Звонки по номерам с визитной карточки — в "Паучьи Ноги" и "Круши-Ломай-Бар" — завершились бесславными длинными гудками. Зато в гостинице "Счастливый Моллюск" писклявый женский голосок мигом соединил меня с адресатом.