— Скоро я приду за тобой.
И, прежде чем, я успела снова начать соблазнять его, прежде чем он окончательно потерял терпение, он развернулся и ушёл.
Кхарз ушёл, а я ещё долго лежала в шкурах, глядя в потолок и погружаясь в мысли.
Я думала о том, как всё изменилось всего за несколько дней. О том, как ещё недавно моя жизнь была совершенно другой. О том, как я оказалась здесь, в этом чужом мире, в доме дикого воина, который, решил, что я принадлежу ему.
И странное дело — мне не было страшно.
Я вспоминала Вадика. Бывшего. Того самого человека, из-за которого меня похитили. Того, кому я когда-то верила.
Я до сих пор помнила его голос, его уверенные обещания, то, как он смотрел мне в глаза и говорил, что всё наладится, что мы выберемся, что это просто чёрная полоса.
Только вот выбрался он один.
А меня оставил разбираться с последствиями.
Когда я поняла, что на мне его долги, когда мне стало страшно выходить на улицу, брать телефон, открывать дверь… Он уже давно исчез.
Я думала, что ненавижу его.
Но сейчас, лежа в тепле, в безопасности, в доме, где пахло древесиной, шкурами и чем-то родным, я вдруг осознала, что не хочу назад.
Мне здесь спокойно.
Мне здесь хорошо.
Безопасно.
Тёплое урчание в животе выдернуло меня из размышлений, и я вдруг осознала, что не ела уже несколько дней.
Я вздохнула, лениво потянулась и без особой спешки выбралась из постели.
Всё ещё нагая, даже не задумываясь об этом, я прошла к очагу. В котелке оставалась каша, что я приготовила вчера. Я сняла крышку, нашла деревянную ложку и зачерпнула немного.
Тепло.
Вкусно.
Намного лучше, чем я ожидала.
Съев ещё пару неторопливых ложек, я почувствовала, как по телу разливается приятное ощущение сытости.
Покончив с едой, я наконец решила одеться.
Платье, которое принёс Кхарз, лежало сложенное на сундуке. Я подняла его, провела пальцами по ткани — простое, но такое мягкое, плотное, приятно тёплое. Голубое с белым, широкие рукава, кожаный ремень.
Я натянула его через голову, затянула ремень на талии, расправила подол. Зеркала не было, чтобы посмотреть на себя новую, но я была уверена, что выгляжу неплохо.
Потом я немного прибралась. Перебрала шкуры, сложила их ровнее, смахнула пыль с полок, убрала лишние вещи с грубого деревянного стола. Всё это я делала не для него.
Просто… Просто мне хотелось уюта в этом доме.
А потом я села ждать, когда он вернётся.
Ожидание продлилось совсем недолго.
Дверь со скрипом отворилась, и Кхарз шагнул внутрь.
Я сразу поняла – что-то случилось.
Он был напряжён. Не просто сосредоточен, а будто внутри него бушевал шторм. Жёсткая линия рта, взгляд – тяжёлый, пристальный, мышцы на плечах будто сталью налиты.
8
Я сделала шаг навстречу, смотрела прямо в его глаза.
— Кхарз?
Он промолчал, только вдохнул глубже.
— Что случилось? — я протянула руку, чуть тронула его за запястье.
— Идём, — коротко сказал он.
Никаких объяснений.
Просто сжал мою ладонь в своей, твёрдо, уверенно.
Я открыла рот, чтобы спросить ещё раз, но… не стала. Что-то в его голосе, в его движении подсказало – сейчас не время для вопросов.
Я лишь глубоко вдохнула и шагнула за ним.
***
Деревня жила своей жизнью.
Широкие, мощные хижины из камня и дерева, тяжёлый запах костров, дыма, жареного мяса. Дети-орки с визгом носились между жилищами, из домов выходили женщины в длинных тканых платьях и провожали нас внимательными взглядами.
А мужчины…
Мужчины были на поле.
Мы вышли за край деревни, и я задержала дыхание.
Широкая, вытоптанная земля, будто арена. Сотни орков. Громадных, массивных, грозных. Их кожа блестела от солнца, тёмные волосы, заплетённые в косы или перехваченные кожаными ремнями, развевались на ветру.
И везде горели костры.
Огромные, ревущие. Их жар лизал лицо, воздух вибрировал от потрескивания древесины.
Я задрожала.
— Кхарз… — мой голос сорвался.
Он не ответил.
Только повернул ко мне голову, взглянул – глубоко, проникновенно, почти просяще.
А потом обнял, крепко, уверенно, укутывая в своё тепло.
— Не бойся, — его губы едва коснулись виска.
Но разве можно было не бояться, когда ты чувствуешь, что твоя жизнь вот-вот изменится навсегда?
Кхарз шагнул вперёд, и орки расступились, образуя круг.
Я ощутила на себе десятки взглядов – мрачных, испытующих, холодных – все наблюдали.
И вдруг чьи-то руки схватили меня.
— Эй! — я дёрнулась, но хватка была стальная.
Грубые ладони перехватили мои запястья, толкнули к столбув самом центре поля.