Пахло… прекрасно. Я отложила ложку, вытерла руки о подол платья.
И только тогда поняла, что жду его возвращения, но орк всё не приходил.
Я сидела за столом, рассеянно водя пальцем по шершавой деревянной поверхности, и опять ловила себя на том, что оглядываюсь на дверь и жду его.
Жду скрипа двери. Жду тяжёлых шагов.
Жду, что вот-вот снова почувствую его запах — тёплый, терпкий, с примесью чего-то дикого.
Но шли минуты, кажется даже часы, а он не возвращался.
Чем дольше длилось это ожидание, тем больше меня охватывало раздражение. Зачем я вообще думаю о нём? Почему это меня волнует?
Я резко встала, словно пытаясь встряхнуть себя.
Ладно.
Раз уж всё равно скучаю — займусь делом.
Первым делом я разобрала шкуры. Некоторые были сложены аккуратно, но другие просто валялись кучей у стены. Я разобрала их, вытрясла, сложила ровной стопкой.
Потом смахнула пыль с полок. А её здесь было много. Похоже, он не слишком-то заботился о чистоте.
Я хмыкнула. Ну конечно, типичный холостяк.
Чистый стол, аккуратно сложенное оружие — вот и всё, что ему нужно. А пыль, паутина в углах, застывшие капли воска на деревянных подставках под свечи его явно не волновали.
Я нашла тряпку, вытерла стол, прошлась по лавкам.
Чем больше я приводила в порядок, тем сильнее меня затягивал процесс. Я словно метила территорию.
Непрошеная гостья. Пленница, которая вдруг решила, что имеет право на уют в этом доме.
Когда дверь скрипнула, я даже вздрогнула.
Он вошёл бесшумно, но я сразу почувствовала его.
Его запах, тепло, дыхание.
Я выпрямилась, развернулась, и тут же поймала его взгляд.
Он осматривал комнату, неторопливо. Внимательно.
Я не стала дожидаться, пока он скажет что-то.
— Я не для тебя старалась, — выпалила я.
Его губы дрогнули в тени усмешки.
— Нет?
— Нет, — я сложила руки на груди. — Просто мне было скучно.
— Конечно.
Я прищурилась. Он явно мне не поверил.
Но вместо того, чтобы дальше поддразнивать меня, он медленно шагнул ближе… и протянул руку.
В ней лежало платье. Я растерянно моргнула.
Оно было простым, но красивым. Голубая ткань, лёгкая, но прочная, белые вышитые узоры по краям рукавов, а еще широкий кожаный ремень.
Я растерялась.
— Это что?..
— Для тебя.
Я осторожно взяла платье, провела пальцами по ткани.
Нежное. Приятное на ощупь.
— Ты… купил его?
— Нет. Выбил из купца.
Я резко вскинула голову.
Он улыбался.
Я стиснула зубы.
— Ты шутишь.
— Разве?
Я вздохнула, сжимая платье в руках.
Странное чувство. Непривычное.
Будто внутри что-то дрогнуло, растаяло.
Но я не собиралась показывать ему этого.
— Знаешь, что мне нужно больше нового платья? — я внимательно заглянула ему в глаза.
— Что?
— Помыться.
Я сделала шаг назад, оглядывая себя.
— Я не мылась с момента, как выпала с машины, прямо в грязь.
Он внимательно оглядел меня, потом кивнул.
Спокойно, как будто это, что-то само собой разумеющееся.
Он подошёл к полке, взял несколько простых тряпок, свернул их и бросил мне. Чудом я поймала их.
— Идём.
Я моргнула.
— Куда?
— Помоешься.
Его голос звучал так уверенно, что я даже не подумала возражать.
Просто крепче прижала к себе платье, тряпки… и пошла следом.
Он вывел меня на улицу, и только тогда я поняла, что за всеми домашними хлопотами не заметила, как день сменился вечером.
Воздух стал прохладнее, лес за домом утонул в густых тенях, а на горизонте разливался тёплый багрянец заката.
— Куда мы идём? — я прищурилась, следя за тем, куда ставлю ноги.
— Увидишь.
Орк уверенно вёл меня вперёд, уводя в лес какими-то тропами, которые, казалось, знал только он.
Мы поднимались вверх, по склону холма, среди вековых сосен, над которыми уже поднимался вечерний туман.
Земля под ногами была влажной, местами заросшей мхом. Кусты цеплялись за платье, а корни деревьев выступали из земли, так что идти приходилось осторожно.
Я вздохнула, отводя ветку в сторону.
— Я просто хотела помыться. А теперь становлюсь ещё грязнее.
Он коротко усмехнулся.
А потом…
Резко развернулся ко мне. Прежде чем я поняла, что происходит, он обхватил меня, и в следующую секунду я оказалась у него на руках.
Я вздрогнула.
— Ты что делаешь?!
— Несу.
— Поставь меня на землю!
— Нет.
Я дёрнулась, но он держал крепко.
Слишком крепко, прижимал к себе, но как-то слишком бережно.