В один из дней, часа в три, Наталья шагала по асфальту. До автобуса оставался целый час, но она шла быстро, будто опаздывала. Шла во всей красе: светло-голубые джинсы, топик на бретелях, белые кроссовки, натёртые накануне для большей чистоты почти раритетным средством – зубным порошком; хвостик косы подпрыгивал ниже пояса.
Наталья была в ярости. Только что она выскочила из дачного домика после ужасающего скандала с матерью, которая прочитала смс от Казановы. Кто бы мог ожидать от родительницы такого коварства: залезла в Натальин телефон. А в смс – информация, которая не то что разведчику, а полуграмотному невежде всё ясно объяснит и про квартиру, и про новую одежду-косметику, и особенно – про пушистый ковёр.
И что же? Мать назвала её развратной девицей, шлюхой. Спросила, как Наталья могла?..
Наталья вскинулась: прима-вокалистка, с которой носятся лучшие преподаватели, которой пророчат силу и славу, – и такие эпитеты?! Уязвлённая, она ответствовала матери, что это её личное дело – решать, что ей делать и как жить, и если она захочет, то у неё будет не один, а десяток любовников.
Мать также была ошарашена. Она ожидала встретить смущение, слёзы или, на худой конец, объяснения любовью, но никак не бесстыдство. В их диалог включился архетип древний и примитивный: соперничество женщины с женщиной.
– Да что в тебе хорошего-то? – ни с того ни с сего сказала мать. – Волосы да глаза… Что ты о себе возомнила?
Запрещённый приём. Чёрная магия. Человек в секунду превращается в питекантропа. Разговоры утрачивают логику.
– Да ты… ты! – задыхаясь, крикнула Наташа. – Что ты в своей жизни видела?.. Ты – кто ты такая, чтобы мне это говорить?!
Вскочила в подаренные Казановой белейшие кроссовки и понеслась к остановке. В голове метались мысли яростные и глупые, какие бывают только у девушек ее возраста: уйти из дома! Раз не ценят, не понимают и понять не хотят. Уйти! А что, у неё крепкий стартовый капитал: талант и состоятельный любовник. Что же касается того, что в её внешности нет ничего, кроме глаз и волос, – это уж, простите!..
Она вытащила на ходу зеркальце и шла по шоссе, разглядывая своё отражение со всех ракурсов. Планировала в яростном ослеплении пойти с Казановой в ресторан, после поехать в квартиру с пианино… Не возвращаться домой в этот вечер!..
И прямо на середине этих злых и победительных размышлений – покатилась на обочину, сбитая не успевшей отвернуть машиной…
…Конечно, с матерью она помирилась. И как было не помириться, если потеря голоса едва не лишила Наталью воли к жизни?.. Поплакала, покаялась и пообещала расстаться с любовником, годившимся ей в отцы… И действительно рассталась… Правда, вовсе не потому, что дала слово матери: не имей она в голове эту мысль, слукавила бы.
Казанова был нужен Наталье как атрибут её необычности, как изюминка, придающая её ощущению грядущей славы пикантный привкус. Как составляющая её адреналина – и всего лишь дополнение к целому; без целого он был и не нужен, точнее, она сама себе с ним не нужна была без жизни, в которой остался её голос, сцена, восхищение слушателей… Для самолюбивой карьеристки, которой Наталья ещё только собиралась стать, Казанова был всего лишь тренером, как они шутили, в постельно-прикладной борьбе…
И вот всё рухнуло! Наталья забрала свои вещи из квартирки с пианино.
Она вызвала Казанову в парк на набережной. Произнесла прощальные слова… И вложила в ладонь любовника ключ от квартиры.
…Но она его не забыла.
В её сознании Казанова был связан с атмосферой вдохновения и близкого триумфа, с пьянящим ощущением запретных радостей, с той жизнью, к которой она стремилась. Сейчас, слушая бархатный голос в трубке, его проникновенные интонации и проскакивающие нотки восхищения, она вдруг остро затосковала по тому периоду своей жизни, по началу, и (главное!) по себе самой – юной, красивой и успешной. Ёлочными огоньками заплясали в памяти весёлые вечера, беспечность, любующиеся взгляды…
Параллель между двумя мужчинами прочертилась без малейшего её участия: в тот вечер, когда были сделаны фотографии, она шла в концертном платье с открытым плечом и непринуждённо болтала, чувствуя на себе заинтересованные взгляды собеседника… Какой убийственный контраст с поведением мужа! Вот что заставило Наталью сказать «да» человеку, которого час назад она собиралась растерзать на кусочки…
Машина проехала город и свернула на загородное шоссе.