Иван протянул руку к телефону. Подержал в руке и снова положил на место. Встал и начал медленно ходить по кабинету, безотчётно прислушиваясь к окружающим звукам. В приоткрытое окно доносились голоса, во дворе дети играли в мяч, взрослые праздными кучками стояли по периметру и негромко переговаривались. В глубине водопроводных труб журчала убегающая вода. На кухне урчал холодильник, у кого-то из соседей невнятно бормотал телевизор, с другой стороны еле слышно ссыпались каскады фортепианной музыки. Вернувшись в кресло, Иван взял телефон в руку. Такое происходило с ним впервые: ему очень хотелось позвонить Стасу, но он не знал зачем. Они не были близкими друзьями, не виделись без малого двадцать лет, что Иван ему скажет? Как объяснит свой звонок?..
– Я делаю всё больше глупостей, – сказал Иван. – И ещё я разговариваю сам с собой вслух.
Стас снял трубку после пятого гудка. Как только Иван назвал своё имя, Стас воскликнул:
– Сколько лет, сколько зим! Иван! – словно и не было двадцати лет, которые они не общались.
– Увидел твоё имя в записной книжке и решил позвонить, – справившись с неловкостью, пояснил Иван.
– Это ты правильно решил, – одобрил Стас. – Бери такси и приезжай! Я сегодня один, жена с детьми уехала к родителям, вернутся не скоро.
Ехать к Стасу?..
– Я просто хотел узнать, как дела у тебя… Как живёшь, где работаешь…
– Да что разговаривать по телефону? – с удивлением сказал Стас. – Приезжай! Если время есть. Хоть поговорим спокойно… Иван, я сто лет тебя не видел!
Внезапно Иван перестал сопротивляться. Его мысли то и дело возвращаются к его юношеской любви, вот и телефон Стаса выскочил словно сам по себе… В контексте ничем не оправданных случайностей, из которых в последнее время состоит его жизнь, поездка к Стасу выглядит вполне оправданной… Стас, в конце концов, – не мифическая богиня…
Он записал адрес и положил трубку.
Через сорок минут Иван стоял у единственного подъезда девятиэтажки в спальном районе города. Это был новый район, и всё в нём было относительно новое: дома, асфальт дворов и проезжей части, магазины и торговые тонары, детские площадки, даже деревья. Иван набрал номер квартиры, и голос Стаса тут же спросил:
– Это ты?
– Да.
Пропикал замок. Лифт со скрежетом поднял его на седьмой этаж. Дверь справа открылась – Стас вышел ему навстречу. За эти годы он заматерел, немного раздался, но вид имел бодрый и моложавый, несмотря на чуть обрюзгшее лицо и улыбку, в которой недоставало пары зубов. Растерянный взгляд Ивана в секунду охватил перемены, которые нанесло кумиру дворовой ребятни время. В следующую секунду Стас стиснул его в своих объятиях.
– Ух, какой ты стал!
Его квартира ничем не отличалась от других таких же «двушек». Стандартная мебель, паласы, бытовая техника. Разве что гитары – Иван насчитал их пять штук: четыре висели на стене, и одна лежала в кресле. В большой комнате рядом с диваном стоял журнальный столик. Стас постелил на него салфетку и расставил: большую сковороду с жареной картошкой, тарелки с соленьями, бутерброды с колбасой и сыром. Сбоку стоял довольно вместительный графинчик и пара стопок.
– Вот это ты стол собрал, – не удержался Иван.
– Я люблю готовить, – с готовностью отозвался хозяин. – Ну, моем руки и садимся!
– Зачем столько хлопот? – Ивану было неудобно, что он пришёл с пустыми руками. Он совсем не хотел пить.
– Давай-давай! А ты как думал? За встречу!
– У нас вчера корпоратив был, – заговорил Иван, усаживаясь. – Не надо бы мне на старые-то дрожжи…
– Ерунда, – отмахнулся Стас. – Мои вернутся только послезавтра, если что, завалишься на боковую. Ну, как ты? – Стас зазвенел стопками. Его глаза, ярко-голубые, как в юности, светились радостью. – Жена, дети?
– Жена есть, а детей нет… не получается что-то. Твоим-то сколько? – Ивану стало не по себе. И чего он поддался порыву, позвонил, приехал? Стас хлопочет…
– Десять и семь. Отличные ребята! Оба футболисты, старший гитару осваивает, учу его. – Стас кивнул на кресло. – Ну, давай!
Они выпили. Иван ткнул наугад вилкой, подцепил груздь и сунул в рот.
Стас заговорил про детей. Жалел Ивана, советовал съездить к врачам и знахарям за тридевять земель. Иван кивал, а про себя морщился. Их с Натальей больная тема, вынесенная на обсуждение чужого человека, – это было неприятно, почти больно. Он сам потянулся к графинчику с водкой:
– Между первой и второй перерывчик небольшой…