Выпили ещё, а потом ещё.
– Где ты работаешь? – поинтересовался Стас.
Иван начал рассказывать – и увидел огонёк уважения в глазах бывшего соседа. Стас расспрашивал его с таким интересом и вниманием, что он сам не заметил, как расслабился и выложил все свои сомнения по поводу реформирования Центра.
– Вот не знаю, что теперь и ждать, – закончил он. Взглянул вопросительно на собеседника.
– Какой ты молодец! – с искренним восхищением отозвался Стас.
– Ну а ты? Чем занимаешься? – спохватился Иван.
Стас работал тренером по лечебной физкультуре и массажистом в двух санаториях. Он неплохо зарабатывал, но говорил о своей работе скучно и неохотно, всё время перескакивая на истории людей, с которыми сводила его профессия. Иван сделал вывод, что Стасу не нравится дело, которым он занимается.
Пока Стас говорил, Иван получил возможность рассмотреть его получше. У Стаса сохранился прямой дружелюбный взгляд, плечи держали уверенную линию, ногти на руках были аккуратно подстрижены. Движения тоже были спокойные и неторопливые.
Вспомнили ребят со двора. Все они разъехались, и Иван почти ничего не знал про бывших друзей. Стас, наоборот, через социальные сети нашёл почти всех и знал о каждом. Он взгромоздил на край стола ноутбук и принялся показывать Ивану фотографии выросшей дворовой команды.
Графинчик незаметно опустел.
– Стас…Ты помнишь Марину? – неожиданно для себя сказал Иван. – Не знаешь, где она сейчас?
Стас оторвался от ноутбука. На его лице появилось странное выражение – смесь замешательства, удивления и тревоги.
– Ты… что, до сих пор?.. – спросил он.
– Нет, что ты, – Иван рассмеялся. – Так просто, вспомнилось, и спросил.
– Фух, чёрт, а я так даже напугался. – Стас смущённо взъерошил волосы. – Я, понимаешь, совсем забыл, что у вас что-то было… Марина – жена моя. У нас, я говорил уже, двое мальчишек…
Такого Иван не ожидал. Перед глазами отчётливо встали фотографии, разбросанные на светлой столешнице, в ушах прозвучал смущённый голос Стаса: «Она не такая, как ты думаешь…» Неужели Стас тогда оговорил девушку? Зачем? Неужели для того, чтобы избавиться от Ивана?!
Взрослый, серьёзный человек, Иван Николаевич Ильин вдруг снова стал семнадцатилетним. Забыв о приличиях, он выпалил:
– Но… фотографии?.. Помнишь? Ты говорил, что у неё… – Он запнулся. Закончил после паузы: – Мм, личная жизнь… богатая…
Стас достал из стенки бутылку водки и, не слушая протесты Ивана, открыл. Разлил по стопкам. Иван напряжённо ждал ответа, а Стас не торопился. Заговорил задумчиво:
– И фотки, и жизнь… Всё было. И знаешь… мне как-то сначала не особо хотелось… с ней. Ну, девчонка и девчонка, у меня их знаешь сколько было… А потом полгода прошло. Ещё полгода… И я понял, что не хочу её отпускать.
Иван молча смотрел ему в лицо.
– Так как-то получилось. – Стас пожал плечами.
– А она?
– И она.
Иван молчал. Странно было видеть своё давно забытое прошлое, которое всё это время жило, как оказалось, в этой квартире, ходило, дышало, обустраивало свою жизнь.
Стас по-своему истолковал его молчание:
– Потому что, Ваня, если ты чувствуешь, что встретил свою женщину, то её держать надо двумя руками… Даже если она ошибается, оступается… Вот уж сколько лет живём-поживаем, счастья наживаем.
– За вас! – Иван первый поднял стопку.
– Ну и ты ведь не точишь всю жизнь слёзы без Марины, – поднял стопку и Стас. – Ты тоже смог встретить свою женщину…
– Это точно! – подтвердил Иван.
– Но фотографии эти, конечно, мне долго покоя не давали, – похрустев огурчиком, задумчиво сказал Стас. – Не сразу, а потом уж… Марина сказала, что снимала её подруга, фотограф. Баловались, сказала, интересничали… Предложила с подругой той познакомить, я отказался… Помаялся-помаялся, да и решил выбросить из головы… Он вопросительно посмотрел на Ивана.
– Значит, и ты примерно в то же время перестал заниматься благотворительным сексом? – поторопился перевести разговор Иван. – Никогда не мог понять, как у тебя так выходило – со всеми…
– А у меня, понимаешь, была такая тема в юности, – тоже поспешно заговорил Стас, – что я проживу короткую жизнь… Что не доживу до старости, да что там – даже до сорока лет…
Иван вскинул изумлённые глаза.
– Глупо, конечно, но у меня так было, – Стас пожал плечами.
– А сейчас?..
– Чёрт знает… Куда-то ушло. Вот сорок переживу – и совсем успокоюсь…
Стас выбрался из-за стола, чуть не свалив ноутбук, взял из кресла гитару, затренькал, настраивая. Приладил на колене и, негромко наигрывая, запел:
– Ой, ты не вейся, чёрный во-о-орон, ой, над моею галааавой, чё-оорный ворон, чёрный вооорон, чёрный ворон, я не твой…