Джада прошиб холодный пот. Сделав пару шагов назад, он сел на край кровати и принялся тестировать сбои на основных направлениях. Исправление наиболее критических нарушений, подорвавших ещё недавно крепкую броню Безмолвия, пришлось отложить до того момента, когда к нему вернётся полное спокойствие. А прямо сейчас самообладание оставляло желать лучшего: в воздухе всё ещё ощущался ментальный аромат Бренны.
Она была горяча и женственна. Внутри неё жили страх и смелость, юмор и чувственность.
И она была не его.
И если Джад попытается это изменить, то закончит тем, что убьёт Бренну. Ведь он не просто телекинетик. Тк-брави. Специализации настолько редкая, что не значится ни в одном публичном реестре. После введения Безмолвия Тк-брави стали маленькой грязной тайной Совета — современными ассасинами. До Безмолвия, до введения тотального контроля, брави всегда становились убийцами, в первую очередь отнимавшими жизнь у своих жён и дочерей. Казалось, безумие выплёскивалось на тех единственных, кому было под силу удержать их от полного падения в бездну.
Сидя на кровати в своей комнате, Джад принял решение — необходимо покинуть стаю до того, как Бренна неосознанно запустит дремлющий до поры механизм. Она понятия не имеет, причиной какого кошмара может стать.
Джад не выбирал путь убийцы. Он стал убийцей потому, что не мог им не быть.
Джад разыскал Хоука на рассвете. Весь предыдущий день и вся ночь ушли на восстановление повреждённых систем мозга — лучшее, что Джад мог сделать для защиты окружающих от разрушительной силы его способностей.
— Я хочу уйти, — сообщил он альфе.
Джад не привык спрашивать разрешения, и если бы речь шла только о нём, он бы уже ушёл. Но он не один. Его внезапное исчезновение поставит под угрозу положение в стае Уокера, Сиенны и детей.
Хоук выгнул бровь:
— Что по этому поводу думает твоя семья?
— Это их не касается. — Правда. — Разум Уокера уравновешен, и он сможет провести детей через любые трудности. От меня же один вред. — Как показало недавнее убийство, каждый раз, как случалось что-нибудь из ряда вон выходящее, все взоры обращались на Пси, а конкретно на него. — Остальные в большей или меньшей степени нашли своё место в стае.
Тогда как Джад приложил все усилия, чтобы не вписаться. Однако подобные аргументы, казалось, не убедили альфу Сноу-Данс.
— Почему именно сейчас?
Направляясь на встречу с Хоуком, Джад решил быть с ним откровенным, но не до конца.
— Мой статус в Сети соответствовал статусу лейтенанта в стае. Я отдавал себе отчёт, что, если мы выживем после побега, я всё потеряю. И готов был заплатить эту цену. — Чтобы спасти детей от участи превратиться в живых мертвецов, которую готовила им реабилитация.
— Так что изменилось?
— Я не принял в расчёт то, что вынужденное бездействие и необходимость сдерживать свои способности приведут к нежелательным последствиям.
Также правда. Несмотря на подпольную деятельность — для Призрака и для зарабатывания денег на содержание семьи — давление нарастало. Именно поэтому, полагал Джад, Бренне удалось прорвать его защиту, приложив сравнительно небольшие усилия. Щиты были уже ослаблены.
— Психическим способностям нужна нагрузка, или они начнут работать в обход моего сознания.
— Вроде зверя внутри каждого из нас.
— Да. — Джад видел, как звериная часть Веров вырывалась из-под контроля, видел, к каким последствиям это могло привести. — Даже хуже.
— Не убедил. — Хоук присел на краешек рабочего стола из чёрного дерева, в его взгляде было больше волка, чем человека. — Я знаю, кто из моих людей способен держать себя в руках, а кто нет. С твоим самоконтролем всё в порядке.
Тк-брави иначе нельзя. Однако Хоуку необязательно быть в курсе.
— Ты ведь догадался, кем я был в Сети, — вместо этого сказал Джад. — Так вышло потому, что по природе моих способностей я боец. Мой дар очень опасен, и, чтобы не потерять контроль над собой, я должен регулярно выпускать пар.
— Как ты собираешься это делать? — Пусть и без открытой подозрительности, но в вопросе явно звучал подтекст.
Джад решил было упомянуть о недавнем кровоизлиянии, но передумал, посчитав подробность неуместной. Для волков он был врагом, а не собратом по оружию.