Вместо этого он сжал пальцы, борясь с искушением коснуться скулы, на которой лежали лёгкие тени ресниц. В это мгновение Бренна испуганно вскрикнула, её лицо сморщилось — что-то мучило её. Потом Бренну начала бить дрожь. Её знобило, несмотря на близость лаз-камина.
Джад знал, как поступил бы в данной ситуации мужчина-вер. То же подсказывал ему инстинкт, неважно что тем самым он угробит все положительные результаты прогулки по заснеженному лесу. Диссонанс запротестовал, глаза пронзило острой болью.
Тут Бренна всхлипнула, и все сомнения отпали. Джад забрался в постель, вытянулся рядом с ней, опершись на локоть. Другой рукой он нежно пригладил её волосы, осознавая с убийственной ясностью, что лежит в каком-то дюйме от Бренны.
— Ш-ш-ш. Спи. Я не дам тебя в обиду.
И он сделает всё, чтобы выполнить своё обещание.
Через пару секунд Бренна перестала дрожать и, преодолев несчастный оставшийся дюйм, прижалась к Джаду. Тепло её тела проникло сквозь футболку, одеяло и свитер Джада, обожгло кожу. Невероятно. Но это же Бренна, поэтому неудивительно. И когда, вытащив руку из-под одеяла, она уложила её между их телами, Джад с трудом удержался, чтобы не обнять Бренну.
Все сигнальные маячки в его голове горели красным, предупреждая, что более тесный контакт повлечёт неприятности для них обоих. Поэтому Джад держал дистанцию — разве что пальцы то и дело пробегали по коротким прядям — и хранил её сон.
Бренна знала, что спит. Она также знала: нельзя просыпаться — ей необходимо было что-то увидеть, понять.
Это точно был сон. Он дробился, распадался на отдельные фрагменты. Но самое странное, он был чёрно-белым. Ей никогда раньше не снились сны в монохромных тонах, наоборот, её сновидения наполняли цвета, запахи. Но это место было холодным… как металл.
И сила!
У неё было столько силы. Она виртуозно ей управляла. Одна мысль — и сердце жертвы перестало биться. Человек умер до того, как его тело упало на землю. Она убивала и раньше. В этот раз было уж как-то слишком легко.
Ради людей.
Она делала это ради своего народа.
Холодная вода хлестала кожу, но ей надо было смыть кровь. Кровь, которую никто, кроме неё, не видел. Потому что она лишила жизни невиновного. Они…
Чёрные и белые тени, глушащие обрывки звуков. Ледяные пальцы с острыми когтями — порождение её собственного разума. Чувство приближающейся опасности.
Но страха нет. И ярости. И злости.
Тут Бренна догадалась: это не её сон.
Она открыла глаза. Сердце забилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. До того как она проснулась, оно поддерживало совершенно спокойный ритм. Пугающе контролируемый. Бренна моргнула несколько раз, чтобы отогнать картины сна, продолжавшие кружиться перед глазами. Сознание постепенно прояснялось, сосредотачиваясь на отблесках лаз-огня в камине… и том факте, что в постели она была не одна.
Джад. Знакомый запах не дал удариться в панику. Приподнявшись на локте, Бренна разглядела, что он спит поверх одеяла. Одна рука вытянута вдоль края её подушки, другая прижата ко лбу. Ни единого движения. Ни звука.
Бренна не могла уловить даже, дышит он или нет.
Она испугалась.
— Проснись.
Бренна коснулась пальцами щеки Джада. Первый раз она видела его небритым.
— Тебе снится кошмар.
Он схватил её за запястье так быстро, что она вскрикнула от неожиданности. Джад тут же её выпустил.
— Извини.
Бренне показалось, что он хочет встать, и она положила руку ему на плечо.
— Останься.
Мгновение, заполненное только её дыханием, она думала, что Джад не уступит, но потом тот кивнул.
Бренна не убрала руку с его плеча. Теперь она ясно представляла, какая сила таится под чёрным свитером.
— Хочешь поговорить?
— О чём?
Его голос не дрогнул. Ничего, что намекнуло бы на сон, который, если бы на самом деле приснился ей, ужаснул бы Бренну до глубины души.
— О кошмаре.
Бренна точно знала, что она видела, даже если не представляла, как такое оказалось возможным.
— Я говорил тебе, Пси не видят снов.
Вздохнув, она прижалась к нему ещё теснее — волчица с её жаждой телесного контакта. Джад не попытался отодвинуться, хотя, вероятно, ему было очень некомфортно.
— Врунишка.
Джад почувствовал, как его мозг зацепился за это ласковое слово. Распознал звучащую в нём симпатию. Джад достаточно долго жил среди Веров, чтобы понять смысл этих безобидных подначек. Однако ему никогда и в голову не приходило, что однажды он может стать участником чувственной игры. И уж точно не после того, как эта женщина всего несколько часов назад безумно злилась на него.