Когда Бренна оскалилась и начала извиваться и вырываться, Джад понял, что она навредит себе, если он её не остановит. Улучив момент, Джад выпустил запястья и тут же крепко обхватил плечи. Волчьи когти впились в бока, кромсая свитер, разрезая верхние слои кожи, прежде чем Джад сумел обездвижить Бренну, прижав к себе. Зубы царапнули его шею над сонной артерией. Но, тем не менее, укуса не последовало.
— Бренна, ты вернёшься. Если не сможешь, значит, Энрике победил. — Джад чувствовал, как с повреждённых боков текла кровь, однако реальную опасность представляли зубы Бренны. Он мог бы вырубить её, если бы был готов причинить ей боль. Джад не был. — Энрике выигрывает прямо сейчас, — продолжал он. — Превратив тебя в жалкое, сорвавшееся с цепи существо, которое все считают безумным. — Жестокие слова, но только они могли бы достучаться до неё, заставить очнуться. — Неужели это ты и есть? Сломанная волчица, какой он тебя сделал?
Зарычав, Бренна отстранилась от его шеи.
— Заткнись!
Ей владела слепая ярость.
— Почему? Всё, что я сказал, правда. — Он продолжал давить там, где другие бы отступили. — Твои когти в крови, лицо перекошено, одежда изодрана. Ты выглядишь как женщина, полностью лишившаяся рассудка.
Бренна пнула его босой ногой по ботинку.
— Держу пари, ты приобрёл навыки общения с больными там же, где все остальные манеры — в лагерях Совета.
Джад отпустил её руки, расслышав в этом колком заявлении интонации настоящей Бренны. Бренна, однако, так и стояла, прижавшись лицом к его груди. Рискнув вызвать новую вспышку агрессии, Джад положил ладонь на затылок Бренны. Жест был инстинктивным, как и понимание, что необходимо сказать или предпринять в отношении этой женщины-волчицы. Ещё одно нарушение Протокола, ещё один укол боли в коре головного мозга, но опасности сорваться и вызвать к жизни прирождённую склонность к убийству нет. Пока нет.
Бренна прижала руку к тому месту, где билось его сердце.
— Я ранила тебя.
— Раны поверхностные. Затянутся.
— Плохо. Стоило бы тебя так располосовать, чтобы шрамы остались.
Бессердечные слова, но Бренна всё ещё прижималась к нему.
Тонкости эмоционального взаимодействия между людьми обычно ускользали от Джада, но только не с Бренной. Не здесь и не сейчас.
— Как там говориться: себе навредить, чтобы другому досадить? Похоже, ты и без того определённо неравнодушна к моему телу.
Свободной рукой Бренна обняла его за талию, атлас её халата скользнул по порезам, словно ветерок.
— Может быть, мне нравится, когда у мужчин есть шрамы. Может, мне нравится самой оставлять отметины.
— Поэтому ты выбрала Грега? Потому что он любит пожёстче? — спросил Джад, внезапно осознав, что повреждённая цепь в его Безмолвии так и не была восстановлена.
— Ну, я подумала, раз уж собралась пойти вразнос, по крайней мере, можно сделать это с размахом. — Пальчики Бренны упёрлись ему в грудь. — Я хотела, чтобы ты обратил внимание.
Такая честность была неожиданной.
— Ты добилась своего, я обратил.
— Но твоё отношение не изменилось. Тебе всё равно. — Гнев звучал в каждом слове. — Там, у хижины, ты меня буквально довёл до ручки.
Вот теперь Джад понял, насколько важное правило нарушил.
— Я чуть не убил Грега, — сообщил он. — Собственно, я ещё не оборвал с ним связь. Один мысленный приказ — и осколки черепа вопьются ему в мозг.
Глава 19
Бренна замерла.
— Оборви, — прошептала она. — Отпусти его.
— Он так много для тебя значит? — Джад остро ощущал структурную прочность черепа Грега, точно знал, какое давление потребуется, чтобы его раздавить.
Она вскинула голову, в глазах читался страх.
— Нет. Ты важен. Убьёшь Грега, и Хоуку придётся убить тебя.
Джад обдумал её слова.
— Он тебя поцеловал.
— Пытался. Проклятье, Джад. Отпусти! — Разочарованно всхлипнув, когда он не ответил, она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в линию подбородка. Нежно. Невыносимо нежно. Он никогда не чувствовал ничего подобного.
— Теперь у тебя было в десять раз больше того, что он и близко мог получить. — Ещё один поцелуй, но ниже. — Он ничего не значит. Так что отпусти, или вернёшься в книгу плохишей.
— А меня оттуда вычеркнули? — Он разорвал психическую нить, которая держала его в курсе физического состояния и положения Грега.
— Возможно. — Она втянула воздух у его горла. — Ты отпустил Грега?