Мои ладони бессознательно сжимают его пиджак на спине. Мне настолько страшно потерять его внимание, что я эгоистично привязала к себе, используя мнимые чувства? Но ведь он был тем, кто дал мне надежду своей инициативой.
Все это фальшь? Любовь не может быть похожа на нездоровую привязанность, просто не может… Страсть – чрезмерно эмоциональная минутная слабость, порождение желания кем-то обладать. Но мне хочется обладать Райаном, пусть это и запретный фрукт.
– Этейн… – внезапно зовет император, нарушая тишину, опустившуюся на нас. Он отстраняется и кладет ладони на мои плечи, заставляя посмотреть на себя. – Я… ты ведь знаешь, что я чувствую к тебе?
Вопрос повисает в воздухе. Я прикусываю щеку изнутри.
– Что же ты чувствуешь?
– Это… – он мнется. – Это то, что не поддается объяснению, правда. Ты мне не безразлична, я никогда не чувствовал ничего подобного ни к кому… Может быть выглядит странно, но… Ты… – ему трудно подобрать слова, в его взгляде читается неуверенность.
Я права. Райан и сам не знает, что чувствует по отношению ко мне.
– Ты знаешь, что мы будем делать после моей свадьбы? – тихо спрашивает он, переводя тему.
Вопрос остается без ответа. Его глаза грустно смотрят в мои. Внезапно меня охватывает легкое неизвестное чувство отторжения, поэтому я убираю от него свои руки и отхожу назад, из-за чего Райану так же приходится отпустить меня.
«Возможно, я уйду на войну, о чем ты узнаешь только тогда, когда меня уже не будет в столице», – думаю я, но умалчиваю. В голове крутится множество мыслей, куча недосказанности сводит с ума. Снова прикусываю щеку. Еще немного, и я вкушу собственную кровь.
– Нет, не знаю.
«Не привязывайся к принцу», – жутким эхом, будто нерушимым божьим законом раздается холодный голос матери где-то в подсознании. Это так странно. Странно ощущать что-то граничащее с желанием оставить все как есть, попытаться приложить усилия для развития этих недоотношений и желанием убежать прямо сейчас, сравнять с землей все то, что мы посмели возвести, даже не преследуя четкой цели. Но смогу ли я спокойно жить, зная, что человек, с которым, кажется, мне хочется быть ближе не только физически, но и духовно, находится с другой?
В конце концов я повержено опускаю взгляд вниз, отстраненно говоря:
– Я должна проверить оборону дворца.
Прежде чем выйти из комнаты, бросаю на Райана последний взор и натянуто улыбаюсь.
– Увидимся в тронном зале. Не помни костюм.
Он резко грустнеет, растерянно наблюдая за переменой моего настроения. Я не придаю этому значения и быстро выхожу из покоев императора.
Прости, Райан. Больше я не могу становиться ближе к тебе, иначе сделаю больно не только тебе, но и себе. Возможно, пройдет время и моя влюбленность тоже пройдет, как и все то, что неизменно кончается в мире. Остается только надеяться на твое понимание, как и мое.
Часть 2.
Не успевает аристократия отойти от коронации Райана, как тут же грянет его свадьба. Виктория блистает на балу не хуже кристаллически отполированного фужера. Только император напоминает холодный сугроб белоснежного снега. «Согласны ли вы» – их не спрашивают. «Объявляю вас» – является неоспоримым утверждением. Дальше свадебный танец молодоженов и все как в тумане.
– Этейн?
Я встряхиваю головой, сосредотачиваясь на голосе.
– Ты что-то бледная. Перетрудилась?
Передо мной стоит мать в пестром и броском платье. Она окидывает меня обеспокоенным взглядом, складывая ярко-красный веер под стать алой помаде. Старость обходит женщину стороной, даже морщин на ее лице не видно, позволяя матери блистать молодой красотой каждый день.
– Да, устала немного. Все в порядке, – я пытаюсь выдавить из себя улыбку, дабы не наводить на нее тревожные мысли. Но своей нелепой попыткой улыбнуться я уже ввожу мать в недоверие.
Она хмурится, постукивает концом веера о свою ладонь и нервно выдыхает.
– Привязалась, да? Отвыкай, иначе жизнь станет несладкой.
Я шокировано поднимаю глаза. Может, матушка не любитель читать, но меня она читает как раскрытую книгу и понимает с первых строк. Это еще одна причина любить ее и уважать. Поджав губы, отвожу взгляд в сторону. В коридоре, прилегающем к тронному залу пусто.
– Я пытаюсь. Но это больно, потому что поздно. Стоило подумать раньше, а не поддаваться чувствам. Как и он… – я многозначительно сверкаю глазами в сторону далекого Райана, глядя между колонн.
Матушка подходит ближе и тычет веером мне в сердце.
– Что говорит тебе сердце?
Я опускаю взгляд вниз, на ее руку, прикусив нижнюю губу. А что оно может сказать? Грустно пожимаю плечами в ответ. Она убирает веер и раскрывает его, открывая передо мной незамысловатый узор.
– Сердце не всегда может говорить, чтобы быть услышанным. Оно может молчать, чтобы достучаться до разума.
Моя бровь изумленно изгибается. И что это значит?..
– Подумай над этим, милочка. Не усложняй жизнь ни себе, ни тому, кого любишь. Если, разумеется, любишь.
С этими словами она удаляется в сторону зала, теряясь в толпе дворян, словно фантом.
Часть 3.
Свадебная церемония кончается. После того, как гости расходятся, наконец-то уходя на отдых после продолжительных торжеств, меня подзывает к себе генерал. Взрослый мужчина с тяжелой мускулатурой и сединой на висках для меня не просто учитель и пример для подражания, я могу его мысленно, но с уверенностью назвать отцом. Иногда мне грустно от того, что мать даже не смотрит в его сторону. А ведь генерал неоднократно предпринимал попытки ухаживания…
– Герцогиня Ронан, не могли бы вы пройтись по всем рыцарским постам во дворце? А то между рыцарями снаружи просочился слушок, – он понижает голос до шепота, – мол во дворец проникли шпионы-наемники…
Я сглатываю. Рука инстинктивно ложится на рукоять меча под плащом. Уверенно кивнув, отправляюсь на проверку.
Тут все нормально, тут тоже в порядке, все на постах, никто даже не дремлет на ходу. Также я приказываю рыцарям бдительнее глядеть в оба. Решаю не нагнетать беспочвенными слухами, а просто отдаю приказ – имею полное право. Когда я вхожу в знакомый коридор, где находятся покои Райана, то сначала возмущаюсь отсутствию охраны, и только потом до меня доходит… Я сжимаю ладони в кулаки. Нужно убираться отсюда.
Быстрыми, но максимально бесшумными шагами пересекаю коридор, двигаясь вперед к другому концу. Мне так или иначе нужно попасть в ту сторону, чтобы продолжить осмотр постов. Проходя мимо двери в спальню, я ощущаю, как замедляется время. Оттуда отчетливо доносится женский голос. Скорее даже не голос, а… Стоп, меня так же было слышно в тот день?..
Стоп. Что все это значит?.. Я крепко зажимаю рот ладонью и срываюсь с места. Нет. Этого не может быть… Просто не может… Нос неприятно щиплет, а в глазах проступает пелена. Я больно кусаю губу от разочарования и недоверия.
Почему… Почему так больно?! Нельзя останавливаться… Сердце разрывается на кусочки, когда я начинаю думать о том, что там происходит. Осмысление грудой камней сваливается на голову. Все-таки матушка была права.
Я забегаю в широкий темный коридор. На пустые стены падает яркий свет от полной луны, проникающий сквозь окна. Я самопроизвольно всхлипываю и сильнее зажимаю рот обеими руками. Прислонившись спиной к стене, сползаю вниз, опуская голову на колени. Впервые со мной такое… Даже когда писала о подобном чувстве, никогда не осознавала его истинное значение и, честно признаться, никогда не хотела с ним столкнуться.
Мне хочется кричать, хочется со злости ударить стену кулаком, но внезапно внимание привлекает эхо чьих-то отдаленных голосов. Я затихаю и молча стираю слезы с щек. Осторожно поднявшись на ноги по стенке, как можно тише шагаю туда, откуда доносятся голоса, прислушиваясь.
– …и долго еще ждать? От него проку никакого, только время зря тратит. Престол – не его прерогатива.
Чей это раздраженный голос? Из-за эха он исказился, поэтому трудно понять, да и говорят они негромко. Но речь, очевидно, о Райане. Генерал или кто-то из солдат?
– Не беспокойтесь, ваше величество. Скоро все начнется…
Я застываю на месте. Судорожно вздыхаю и боюсь выдохнуть. Ваше величество?! Это точно не может быть Райан, ибо он прямо сейчас немного… занят. Выходит, бывший император. Но кто второй?.. Почему нельзя говорить чуточку громче?..
– Что ж, надеюсь.
Разговор, кажется, окончен. Нужно линять отсюда, пока не попалась… Все это крайне сомнительно…