Часть 1.
Оседлав коней, мы выдвигаемся из столицы. Мирные жители думают, что рыцарский отряд отправляется на безобидную миссию, ведь для них это достаточно правдоподобно. Императорская гвардия действительно часто делает подобные обходы по окрестностям близ столицы, точно городская полиция, ища нарушителей порядка.
Да и мне несказанно повезло: прошлый император и носа не высунул, дабы проверить обстановку во дворце, хотя, я абсолютно уверена, что ему тоже прекрасно известно о начале действий. Так или иначе, бояться уже нечего. Или слишком поздно. Наше выдвижение из дворца никак не может остаться незамеченным для него, тем более я выполняю приказ непосредственно его и от части генерала. Он же генерал – «левая» рука империи.
Любопытно еще вот что: император Северус действительно надеялся на то, что в этот важный момент Райан магическим образом ослепнет? Он же правитель, а не наивный ребенок. Каждый раз, когда я просчитываю в голове наш план, кажущийся сформированным достаточно практично и сопоставляю его с логикой предыдущего императора, то прихожу в ужас. Отчего его план настолько нескладно слеплен? Возможно, это называется «отчаяньем» и «безвыходной ситуацией». Преследуй мы иные цели, а не просто сбежать из империи, мы запросто могли бы избавиться от столь никчемного правителя, разум которого помутнен стремлением к власти. Навсегда. И, если бы Райан по своей воле хотел стать реальным императором, а от него, как и сейчас, хотел избавиться его отец, то мы бы в два счета разрешили заговор. Или Райан и генерал запудрили ему мозги еще чем-то? Почему сомнения заполоняют разум? Что-то здесь не так… Надеюсь, это будет не столь важно, главное сейчас – действовать точно по плану.
Райан с минуты на минуту должен закатить скандал (или он уже закатил его) и ринуться за мной, но через более извилистый путь, ибо если за ним решат отправить армию, то чтобы те не смогли преследовать его.
Мы уже далеко от столицы. Вокруг лишь степь. С обеих сторон от пыльной дороги бескрайние поля, над которыми парят хищные птицы в поисках еды. Вечернее солнце спрятано за мрачными облаками, сгущающиеся в тучи. Легкие забиты смешанным ароматом пыли, вечерней духоты и сухой травы. Вскоре вдалеке я замечаю приближающуюся группу темных силуэтов на лошадях. В животе рождается непонятно чувство. Вместо того, чтобы ускориться, я наоборот замедляюсь, потянув поводья на себя. Солдаты следуют моему примеру. Лошади покорно останавливаются.
Напротив нас тормозит группа людей. Во главе – девушка. Вероятно, Жанна. На их форме видна эмблема… императорской гвардии. Доля секунды и я каким-то образом оказываюсь окруженной с обеих сторон. Впереди меня – команда Жанны, позади – собственная армия. Я обескураженно осматриваюсь по сторонам. Лошадь подо мной чувствует напряжение и скованно дергается на месте, но я крепко сжимаю поводья. Что происходит?
– Ох, не знала, что генерал отправил герцогиню Ронан для пополнения моей коллекции. Какой изящный цветок… – извилистым ядовитым голосом шипит девушка, испепеляя меня жестоким взглядом.
– В чем дело, господа? – мой голос холодный и решительный. Я оглядываю Жанну взглядом, не уступающим ее жестокости.
Атмосфера между нами страшно накаляется, даже голодные хищные птицы испаряются. Жанна хитро улыбается, издевательски произнося:
– А ты у своих солдат спроси, капитан.
Я сжимаю кулаки, злобно оборачиваясь на свою армию. Те напрягаются, но их руки воинственно ложатся на рукояти мечей. Они не сводят с меня глаз, словно я какой-то преступник. Нас предали.
В следующую секунду, не успеваю я и возразить чем-либо, замечаю поднятую руку Жанны, отдающей безмолвный приказ… На меня тут же со всех сторон накидываются солдаты, размахивая клинками, острое лезвие которых переливается в исчезающих за тучами последних лучах солнца. Моя лошадь, и без того нервная до предела, испуганно встает на дыбы, поднимая вокруг столб пыли. Черт! Моя рука соскальзывает с поводьев, выпуская их из некогда мертвой хватки, и я лечу вниз. Спина с глухим грохотом соприкасается с землей, выбивая кислород из легких. В ребрах разражается яростная боль, а в глазах темнеет. В ушах стоит оглушающий звон. Топот отдаляющейся лошади вибрацией отдается по земле. Я задыхаюсь, когда пытаюсь сделать вдох. Дело поистине дрянь. Я мужественно пытаюсь подняться с земли, опираясь на дрожащие руки, но преимущество не на моей стороне. Я не в силах сопротивляться даже при всей своей гордости. Один в поле далеко не воин. Не смотря на звон в ушах, поглощающую темноту и подступающую к горлу тошноту я…
– …делайте с ней что хотите,