— Ты ебнулся, первый?! — гремит в ярости Леша, следуя за ним. — Какая, нахуй, картина?!
Я бросаюсь следом за парнями, боясь оказаться одной в этом мигом ставшем враждебным доме. В панике перевожу взгляд то на Макса, то на Лешу, то оглядываюсь через плечо на окно, с виднеющимся черным внедорожником.
— Перестаньте! — Страх сковывает горло тугой проволокой, от которой так просто не избавиться. — Нужно уходить! Машина уже здесь! — В истерике машу в сторону выхода, и в этот самый момент фары гаснут, а звук урчащего двигателя стихает...
— Прячьтесь! — снимая картину со стены, холодно приказывает Максим. — Быстрее, блядь! Второй, брось мне пушку!
— Ты спятил?! — ахаю, осознавая, что он это на полном серьезе.
Бешеный поток мыслей прерывает звук приближающихся шагов с улицы. Сердце пропускает удар, выдавливая из легких оставшийся воздух. Увидев, как Леша молниеносно срывается с места, забирая с собой пистолет, я лихорадочно оглядываюсь и бегу к окну, прячась за тяжелой шторой.
Боже, Боже, Боже!
Все внутренности сжимаются, тело обволакивает ледяная паника, и я понимаю: еще чуть-чуть, и свалюсь прямо здесь без сознания.
Меня не покидает стойкое ощущение, что я попала в фильм ужасов —самый страшный и отвратительный, тот, при просмотре которого у тебя трясется каждая поджилка, и ты не знаешь, чего ожидать в следующем кадре.
Напряженную тишину нарушает звук открывающейся двери. Не двигаясь, втягиваю сквозь стиснутые зубы воздух, видя, как палевно колышется штора от моего рваного дыхания.
Шаги останавливаются, наступает абсолютная тишина.
— Ну, здоров, бандиты! — Низкий мужской голос пускает электрические разряды по моему телу.
Хоть я и нахожусь за шторой, в укрытии, там, где меня не видно, становится до потери сознания страшно. Незнакомец произнес всего одну фразу, а я уже готова собственноручно выкопать себе яму и прыгнуть в нее, лишь бы не попасться в его безжалостные руки. По вибрациям голоса вошедшего будто инстинктивно чувствую: пощады от него ждать явно не стоит.
Я думала, Макс не успел спрятаться, но судя по тому, что ответа от него не поступает, легкое облегчение слегка расслабляет, но ненадолго...
Вздрогнув, я зажмуриваюсь от раздавшихся звуков борьбы и грохота. Зажав рот ладошкой, чтобы всхлипы не вырвались наружу, ловлю себя на мысли, что, несмотря на страх, я думаю, как помочь Максу! Нельзя оставлять его там одного.
Капли пота тонкой струйкой стекают по спине, и я стою, как статуя, не в силах сдвинуться с места.
Давай же! Думай, Ева, думай!
Чужак один, а нас трое. Мы должны, обязаны справиться с ним — преимущество определенно на нашей стороне!
Трясущаяся ладонь на автомате тянется к плотной ткани; чуть отодвинув ее, выглядываю наружу и вижу, что незнакомый мужчина, стоящий ко мне спиной, уже скручивает Макса, швыряя его на пол. В этот момент все мои предохранители слетают, а здравый смысл покидает голову.
Я выбегаю из укрытия и в ярости бросаюсь на широкую спину хозяина дома с кулаками, напрочь позабыв об инстинкте самосохранения. Хватаю его за одежду, пытаюсь оттащить; даже приходит в голову идея укусить, но громила быстро уворачивается от меня.
Меня не волнует, что он в разы выше, пофиг, что на его фоне я — жалкая букашка. Это единственный шанс помочь Максиму и сбежать всем вместе.
В ушах гудит от напряжения, когда брюнет оборачивается, а я отшатываюсь, едва не свалившись на пол. Его лицо искажено бесконтрольной яростью, вдоль скулы виднеется небольшой шрам, который я успеваю заметить. Столкнувшись с его властным взглядом, я непроизвольно робею, а он без раздумий замахивается кулаком и отточенным движением ударяет меня в живот.
Болезненный стон вырывается из горла. Не в силах сделать вдох, мои ноги подкашиваются, и я падаю на колени, а затем и вовсе заваливаюсь на бок, судорожно хватая ртом воздух. Пытаюсь подняться, но мышцы отказываются слушаться. Будто парализованная, наблюдаю, как Леша выбегает из своего укрытия; его глаза мечутся по помещению, а сам он целится в чужака.
Сжавшись, я хочу крикнуть, чтобы он не смел этого делать. Мы же не убийцы!
Леша просто припугнет его. Просто припугнет...
Нормальный человек должен испугаться наведенного на него оружия, поднять руки и сдаться, ведь оказался в проигрышной ситуации, но этот сумасшедший поступает иначе: он бросается на Лешу с голыми руками!
Где инстинкт самосохранения?!
Все происходит, как в замедленной съемке боевика. Оглушительный звук выстрела разносится по всему дому, отражаясь зловещим эхом от стен. Непроизвольно закрываю глаза, со скатывающимися горячими слезами.
— Ах ты ж мразь! — сквозь гул в ушах слышу голос, больше похожий на волчий рык.