— Четвертый, уходим! — следом раздается голос Максима, возвращающий меня в реальность. Подняв заплаканные глаза, вижу, что Макс с Лехой бегут к выходу, пока хозяин дома поднимается с колена, не обращая внимания на простреленную ногу, с сочащейся кровью, стекающей на светлый пол.
В этот момент я понимаю: если не смогу взять себя в руки, то мне точно конец.
Давай, Ева. Нужно попытаться встать!
Упершись ладонями в дорогой паркет и собрав последние силы, поднимаюсь на дрожащие ноги и делаю несколько резких шагов в сторону парней, добравшихся почти до самого выхода.
— Далеко собрался, братишка? — Грубый голос опаляет нервные окончания, а чья-то мощная рука хватает меня за шкирку и, с силой дернув, отбрасывает в сторону, как мешок с картошкой.
Я отползаю назад, но мужчина надвигает и резким движением хватает меня за ворот куртки, принимаясь тащить в гостиную.
Несмотря на ранение, он удерживает меня одной рукой, будто я не вешу и грамма. Откуда в нем столько звериной силы?
10
Бросив меня у подножия огромного дивана, незнакомец останавливается и, наклонившись, грубо срывает с моего лица балаклаву.
— Нет... — на выдохе вырывается жалкий писк у меня из горла, но кудри уже предательски рассыпаются по плечам, спадают на лицо, перекрывая обзор. Нервно дернув головой, откидываю их назад.
На лице зверя отпечатывается нескрываемая смесь удивления и едва уловимого замешательства, а глаза, секунду назад светившиеся от ярости, сужаются, словно некая догадка проскочила в его голове.
— Блядь! — тяжело произносит он, сверля мое лицо прожигающим душу взглядом.
Заглянув в черные зрачки напротив, я почти уверена, что сейчас этот мужчина придушит меня, не пощадит и убьет. Ведомая инстинктом жить, пользуюсь моментом задумчивости быка, возвышающегося надо мной. Не обдумывая и не строя планов, я со всей дури ударяю его сапогом по простреленной ноге, практически попав по ране.
Мужской рык звучит в воздухе, и меня оглушает звонкая пощечина, пробуждающая жгучую боль по всей правой стороне лица. Лишившись равновесия, я падаю на бок, чувствуя, как темнота начинает медленно окутывать меня со всех сторон.
Я пытаюсь сосредоточиться на боли, не отключаться, но не выходит, веки стремительно тяжелеют.
«Нет, Ева! Борись, черт подери!» — последняя мысль в моей проблемной голове, а затем пустота и забвение уносят в даль.
***
В себя я прихожу медленно, по ощущениям, целую вечность. Первое, что чувствую – нечто мягкое под собой. Быть может, это моя кровать, а все что я помню, страшный сон?
Вокруг царит сплошная тишина, ее нарушает лишь шуршание на фоне и мое сбившееся дыхание. Нет ни звука сирен подъезжающей полиции, вообще ничего подобного.
Я отчаянно пытаюсь пошевелиться, но запястья пронзает острая боль, отчего я распахиваю глаза и понимаю, что лежу на диване, связанная по рукам и ногам. Страх заполняет меня, как холодная вода, сжимая все внутренности. Паника перехватывает дыхание, заполняя каждую нервную клетку.
Метнув взгляд в сторону, вижу хозяина, восседающего на стуле. Дурная мысль о том, что надо было и мебель тащить, пролетает молниеносно. И технику и все-все. Подчистую забрать, чтобы этот гад на полу сейчас сидел!
Ну ты и идиотка, Ева! Тебя сейчас именно это волнует?!
Воспользовавшись моментом, пока мужчина перевязывает простреленную ногу, я бесстыдно разглядываю его. Коренастый, явно занимается спортом, а судя по тому, как он в два счета уложил Максима, еще и борец. Темноволосый, черноглазый... а его прожигающий взгляд я, несомненно, запомню на всю жизнь.
Не знаю, откуда во мне столько смелости наблюдать, как Зверь с закатанной штаниной самостоятельно пытается достать щипцами пулю из ноги, ковыряясь в ране. И ведь даже звука не издает! Я бы выла от боли, кричала, просила отрубить и дать наркоз, а он молчит и держится уверенно.
Кто ты такой, черт подери?! Росомаха?
Судя по всему, процесс у хозяина идет не очень гладко. Несчастные щипцы летят в сторону, окровавленными руками он берет в руки сотовый и набирает чей-то номер.
— У аппарата, — слышу мужской голос из трубки на громкой связи.
— Че за хуйня нездоровая происходит, Овод? — От злобного тона незнакомца я буквально вся подбираюсь. Слышать из его уст агрессивные маты хуже, чем наблюдать за кровью, текущей из раны. — Какого хера в моем доме левые люди?
— Щас буду, — доносится бас из динамика.
Быстро закрываю глаза, притворяясь, что нахожусь без сознания. Уж лучше пусть думает так. Вдруг допрашивать начнет? Пытать? И кто такой этот Овод? Может быть, он из полиции? Или участковый? А может из охранного агентства?