Мочевой пузырь давит, жутко хочется в туалет по-маленькому, но в этом гребаном подвале не было ни единой емкости, куда можно было бы пописать.
Оказавшись на улице, я делаю жадный вдох, оглядываясь по сторонам в поисках полицейских машин. Ничего. Лишь звук изредка пролетающих в небе птиц нарушает тишину. Интересно, смогла бы я сейчас сбежать? Однако все мои не успевшие появиться надежды разбиваются в то же мгновение, когда Волк хватает меня за ворот куртки.
— Двигайся! — Голос Зверя, в котором сквозит арктический холод, до жути пугает. Вероятно, вчера от шока я не успела осознать, насколько этот мужчина властен и опасен.
— К-куда? — заикаясь, спрашиваю с нескрываемым страхом в голосе.
Но он не отвечает. Прихрамывая на простреленную ногу, тащит меня, как жалкую букашку, на задний двор. Страшные предположения лезут в голову, и я судорожно принимаюсь вспоминать план территории. За домом есть выход в лес, мы рассматривали вариант пробраться оттуда, но из-за отсутствия хоть малейшей тропинки или подъезда к дикому лесу отмели эту идею.
Будто подтверждая страшные догадки, Волк ведет меня вокруг дома. Увидев вдалеке виднеющийся высокий темный забор, я готова отдать душу дьяволу, лишь бы мы свернули в любом другом направлении.
— Куда вы меня ведете? — Делаю попытку вырваться, но только усугубляю свое положение. Хозяин крепче сжимает мою куртку в кулаке и резко дергает, практически выбивая равновесие из и без того дрожащих ног.
Боковым зрением замечаю в его левой руке пистолет и молюсь, что это была галлюцинация, помутнение рассудка... Но нет. Когда Демид вводит код сигнализации на воротах, чтобы вывести меня за территорию, в руке он действительно держит оружие.
— Вызовите лучше полицию! — с мольбой прошу я.
Отчаяние — именно так я могу назвать свое состояние, иначе ни один адекватный человек не скажет подобное.
— Не убивайте меня, пожалуйста! — всхлипываю, упираясь ногами в зеленую траву.
Но, несмотря на все крики и просьбы, он продолжает вести меня по густому лесу в неизвестном направлении.
— Двигайся.
Волк резко отпускает меня, отчего я делаю два непроизвольных шага вперед и с опаской оборачиваюсь на зверя. Дуло пистолета, словно цербер, направлено прямо на мой лоб, и я сглатываю колючий комок паники.
— Вы убьете меня? — прочистив горло, тихо спрашиваю, задыхаясь от нехватки воздуха. Страх сковывает каждую мышцу в теле, почти парализуя его.
— Я. Сказал. Иди, — чеканит сквозь стиснутые зубы.
Не знаю, откуда во мне столько сил, но я слушаюсь приказа. Отворачиваюсь и с бешено колотящимся сердцем иду вперед, спотыкаясь о кочки и пеньки. Без понятия, как мне удается удержать равновесие и не перейти на бег. Даже не оглядываясь назад, я четко понимаю, что нахожусь под прицелом пистолета.
Пугающая энергетика Волка подсказывает, что он не просто какой-то богач. Этот мужчина другой... Опасный, беспощадный... убийца?..
Неужели сегодня я умру, вот так, в лесу, с простреленной головой, из-за собственной глупости? С этой мыслью поднимаю голову, подставляя лицо под лучи солнца, пробивающиеся сквозь кроны деревьев.
— Я была вынуждена это сделать, — тихо произношу я вслух, уже не надеясь, что меня выслушают и поймут. — Моей маме требуется срочная дорогостоящая операция на сердце за границей.
Все равно не ответит, наверняка не поверит. Подумает, что обманываю, пытаясь разжалобить.
— Двести пятьдесят тысяч евро... — шепотом добавляю на глубоком выдохе.
В ответ опять тишина, густая, осязаемая, не обещающая пощады взамен. Если бы не хруст веток позади, я бы подумала, что он оставил меня на растерзание зверям и ушел. Окутавшее напряжение в пространстве вокруг оседает на плечи и вдавливает меня в землю с немыслимой тяжестью. Глыба... Кусок льда, бесчеловечный облик, который не в силах понять, что такое хоть в чем-то нуждаться...
Внезапно Демид хватает меня за плечо и, развернув к себе, не жалея сил, прижимает лопатками к дереву. Резкая боль тут же пронзает спину, а из горла вырывается жалкий писк, когда в мой висок вжимается дуло пистолета.
— Кто вас подослал?
— Ч-что?
— Кто вас, блядь, подослал?! — Мужское лицо искажает гримаса ярости. — Отвечай!
— Думаете, люди не могут пойти на такой отчаянный поступок из-за нужды? Только по чьему-то приказу? — растерянно спрашиваю, стараясь не сгореть заживо от его испепеляющего взгляда.
— Ты передо мной щас выебнуться решила? — Тон его голоса моментально замораживает все внутренности. Пистолет продавливает область виска все сильнее, и я щурюсь, делая несколько рваных вдохов.