— Ева, значит… — произношу, пробуя имя на вкус. — Остальных, так понимаю, не смог вычислить?
— Нет. Рож-то не засветили нигде в отличие от Девочки-Демона.
— Не нравится мне эта возня. — Гашу окурок, вдавливая в пепельницу. — Нутром чую, неспроста кудрявая эта нарисовалась.
— Думаешь, подсунул ее кто-то? — Овод подается вперед, явно заинтересовавшись предположением.
— Вот это ты и выяснишь, Вова.
— Добро, — соглашается близкий, поднимаясь с кресла. Разворачивается на выход, но потом, вспомнив о чем-то, тянется в карман и, достав мобилу, кладет на стол перед моей рожей. — Во, мобила твоей маленькой гостьи. Запаролена, сука!
— Теряешь сноровку, старик, — усмехаюсь, поднимая телефон.
— Эти новомодные трубки — параша редкостная: ни понять, ни взломать толком! — ворчит братан, пряча руки в карманы брюк.
— Грузишь ты, — бросаю резко, смерив его недобрым взглядом. — Девка и так напряга навешала.
— Понял, не кипятись, — кивает он, отступая к двери. — С сученышами сделаю все, как надо.
Навела кипиша ведьма зеленоглазая вместе со своими дружками. Будто без них, блядь, забот не хватало. Приехал серьезные дела решать, а тут она, как кость поперек горла, встала.
Че делать с ней, пока не решил. Прибить бы, да рука не поднимется. Черноволосая соплюха, жизни-то совсем не видала. Совсем не понимает девочка, с кем связалась и в чьи лапы попала.
Ева
Убирать дом?! Стирать вещи?! Быть прислугой?! Да кем он себя возомнил?!
Думает, что имеет право держать меня взаперти и раздавать приказы?! Я не рабыня, черт возьми! Крепостное право давно отменили!
Все мое нутро протестует против сложившейся ситуации, отказывается подчиняться Зверю и следовать его указаниям. Однако где-то на задворках разума здравый смысл шепчет, что выбора у меня нет...
Быстрым шагом я поднимаюсь по лестнице, лишь бы не находиться рядом с хозяином дома, и направляюсь к единственной знакомой комнате. Инструкций по месту проживания мне не дали, поэтому я решила этот вопрос самостоятельно, никого не предупреждая и не ставя в известность.
По дороге меня внезапно словно вспышкой пришибает ужасающая мысль: что, если он прикажет мне все три дня жить в подвале, в том самом, отвратительном и грязном, и каждый мой день будет начинаться и заканчиваться там, среди бетонных стен, без единого окна?
Нет, нет, нет и еще раз нет! Тысячу раз «нет»!
Отмахиваясь от нарастающей тревоги, я резко распахиваю дверь и прохожу внутрь. Не задумываясь бросаю футболку Демида на пол и направляюсь в ванную, где в зеркале меня встречает собственное не особо презентабельное отражение (и это, мягко говоря).
Вот черт! Худшая версия Евы, которую я когда-либо видела! Мои темные локоны спутаны в огромный ком, губы пересохли и потрескались, а кожа мертвенно-бледная — можно подумать я не видела солнца целую вечность.
Сама себя не узнаю. Кто на меня смотрит? В глазах отсутствует привычный блеск, сейчас в них затаилась холодная ярость. Как будто весь мир против меня, как будто все, что происходит, — вопиющая несправедливость судьбы.
Глубоко вдохнув, сжимаю губы в тонкую линию. Наверное, я не имею права злиться. Волк оставил меня в живых, и это самое главное. Мог убить, пристрелить и оставить в лесу на растерзание диким животным, но не стал. За это, наверное, я должна быть ему благодарна, как бы мне ни хотелось бунтовать и отказаться выполнять его условия.
Наступает стадия торгов с внутренней стервой Евой. Адекватная часть меня просит быть послушной, выполнить все указания, ведь после я окажусь на свободе, другая же, наотрез отказывается драить полы в доме надменного и самоуверенного ублюдка, считающего, что он может угрожать людям своим сраным пистолетом. А я, дура, еще переживала за него, когда Леша наставил ствол! Меньше чем через десять часов этот козлина уже вжимал в меня дуло пистолета!
Именно поэтому ты должна засунуть свою гордость подальше...
Что он там сказал?
Отработать награбленное уборкой? Хорошо, я приведу его дом в порядок. Если Волк действительно отпустит меня, после выполнения поставленных условий то, может быть, выйдя отсюда, отделаюсь лишь легким испугом без особых последствий.
16
Оглядываю себя с ног до головы — да уж, видок тот еще! Одежда в грязи, пятна то ли от земли, то ли от чего похуже. Брюки вообще бесполезно оставлять: если планирую мыть пол в них, толку от уборки не будет никакого.
Быстро осмотрев комнату, направляюсь к тумбочкам и перебираю предметы, пока не нахожу то, что искала: ножницы. Сняв джинсы, особо не раздумывая, я начинаю резать штанины. Грязные куски ткани бесполезно падают на пол.