Демид резко делает шаг в мою сторону, и я с шумом вздыхаю, распахивая глаза в панике. Но тут рука Овода останавливает его.
— Если я отдам кулон, ты отпустишь меня? — спрашиваю, глядя Зверю в глаза, хоть в его почерневшем взгляде нет даже намека на то, что я останусь жива.
Тишина. Молчание. Только вздымающаяся грудь зверя говорит мне, что он на грани.
— Тогда выкусите! — Резким движением засовываю кулон в рот, сглатывая и показываю им язык.
— Блядь!
Под крик Овода я срываюсь к лестнице, двигаясь так быстро, словно убегаю от хищника. Хотя почему «словно»? Так и есть!
Черт возьми, что ты наделала, Ева?! В висках стучит, дыхание сбивается, пока я бегу по коридору, слушая шаги позади.
— Стой, ты, дурная, блядь!
Не знаю, откуда во мне столько скорости, прыти и легкости. Адреналин бурлит в крови, заставляя двигать ногами с бешеной скоростью. Несмотря на усталость после целого дня, проведенного с тряпкой в руках, я умудряюсь оторваться от громилы Вовы и скрыться в гостевой комнате. Вбежав туда, поворачиваю замок и замираю перед светлой дверью, прикрыв рот рукой. Господи, что я наделала?!
Они же меня сейчас точно прикончат! Выломают несчастное дерево и покромсают воровку Еву на мелкие кусочки. В порыве нервно осматриваюсь по сторонам, будто ищу, чем можно защититься в случае чего.
В мою неадекватную голову приходит очередная идиотская идея. В несколько шагов преодолев расстояние до комода, стоящего в углу комнаты, я принимаюсь оттаскивать его от стены и двигать к сотрясающейся от ударов двери. Голос Овода доносится из коридора, но мне в этот момент наплевать. Скрип паркетных досок от передвигаемой мебели перебивает его слова, не давая вникнуть в их суть. Примерно через минуту моя спина начинает ныть, и в какой-то момент кажется, что я сорвала ее. Изрядно вспотев, я все-таки подтаскиваю комод к двери и прислоняю к ней вплотную. Забравшись на мебель верхом, опираюсь на дерево и немного успокаиваюсь: хоть какой-то минимальный контроль над ситуацией. Так мой воспаленный мозг считает, что вломиться сюда хозяину и его шестерке будет нелегко.
Сидя на комоде, слышу, как сердце бешено колотится в груди, в то время как я смотрю в окно и пытаюсь восстановить дыхание. Черт, я сижу не очень безопасно! У них ведь есть пистолет. Если выстрелят в дверь, могут задеть меня. В лучшем случае попадут в плечо или куда-нибудь в спину, а в худшем — сами знаете. Живо спрыгнув, усаживаюсь на пол, продолжая подпирать мебель своим телом, в надежде, что теперь точно приняла безопасную позицию. Монотонное бормотание Вовы все-таки пробивается сквозь толщу мыслей.
— Короче, зря ты так резко, Девочка-Демон. Для Демида это важная вещица, — произносит он, а затем я слышу звук удаляющихся шагов.
22
Сегодня ровно третий день, как я нахожусь в проклятом особняке, который должна была ограбить, срубить бабла и свалить в закат. Вылечить маму и жить счастливо, забыв об этом случае.
Но жизнь, судя по всему, решила нагнуть неудачницу Евочку и устроить хорошую показательную порку. Как говорится, чтоб другим неповадно было!
Нужно ли говорить, что весь остаток вчерашнего дня и всю ночь я не находила себе места, вздрагивала от каждого шороха, мерещившегося в темноте? Все ждала момента, когда Волк придет за мной, хоть и понимала, что он не сделает этого. Я в его доме, в его власти, под его контролем. Я даже, черт подери, в одежде, купленной им лично! И если бы Демид захотел попасть в мою комнату, он бы, несомненно, это сделал.
Не буду лукавить, за свой поступок мне стыдно. Да вообще за все стыдно, но за выходку с кулоном так особенно. Я по своей натуре человек очень вспыльчивый, но быстро отходчивый. А еще сначала делаю, а потом уже думаю... Поэтому ночь я провела и в самобичевании за собственное гнусное поведение.
Меня бросало из стороны в сторону: я то радовалась, как уделала Зверя, вспоминая его ошалелое лицо, то сокрушалась от своего поведения. Плюс ко всему мне не давали покоя мысли о том, чей это кулон и почему он так дорог Демиду.
«Короче, зря ты так резко, Девочка-Демон. Для Демида это важная вещица».
Слова Овода то и дело всплывали у меня в голове, заставляя шестеренки крутиться с особым усердием. Самый логичный ответ, вертящийся на кончике языка: бывшей.
Что же с ней случилось, раз Волку настолько дорог этот кусок металла?
И есть один маленькой вопросик: какого хрена меня это так сильно волнует?!
Вздохнув, я наконец поднимаюсь с постели, в которой пролежала после пробуждения добрый час. Распахнув наглухо задернутые шторы, открываю окно, с жадностью вдыхая свежий утренний воздух. Протянув руку, хватаюсь за металлическую решетку, несколько раз дернув ее. Мысли о побеге волнуют, щекочут нервы. А вдруг получится? Можно попытаться отвлечь охрану, контролирующую всю территорию дома, в момент отсутствия хозяина.