Облизнув пересохшие от волнения губы, иду умываться, с загоревшейся надеждой в груди.
Не хочешь отпускать добровольно? Ну что ж, я освобожу себя сама, сладенький! Но для начала мне придется хорошенько изучить график дежурства охраны, присмотреться к ним, а возможно, с кем-то подружиться. Это займет время, но так я вырвусь из запертой клетки.
Закончив с утренними процедурами, я не без труда отодвигаю комод на законное место и высовываюсь наружу, позорно поджав хвост. Как себя вести с хозяином дома? Вдруг он решит что-то сделать со мной за съеденный кулон?
Он мог грохнуть тебя вчера, Ева, но не стал...
Передвигаюсь по дому я на цыпочках, тихонько осмотрев все места, где обычно обитает Демид. Его нигде нет, а это означает, что я одна. Слегка расслабившись, решаю для начала позавтракать. Приготовив себе омлет, не спеша ем, а затем прибираюсь. Попутно отмываю фасад кухонных шкафов, от пятен и красиво раскладываю тарелки по размеру в шкафчик.
Не знаю, что движет мною, но я решаю протереть пыль на первом этаже. Возможно, сыграл тот факт, что через панорамные окна от залитого солнцем помещения виден каждый недочет. Завершив влажную уборку, я незаметно перемещаюсь в постирочную и, вытащив вещи из сушильной машины, проглаживаю их все. У нас дома так принято делать после каждой стирки. Мама головы готова сворачивать, если в квартире будет застелено не выглаженное постельное белье.
За работой не замечаю, как пролетают часы. Наглаживать рубашки и брюки Волка кажется чем-то странным и даже неправильным. Интимным...
Развесив хозяйские шмотки по вешалкам, я долго не могу заставить себя отнести их в его спальню. Конечно, я была там во время уборки, но сейчас не решаюсь, будто боюсь. Дыхание слегка перехватывает, я нажимаю на ручку и распахиваю дверь, входя в обитель темноты. Полумрак, стоящий в комнате Демида, нагоняет немного жути и заставляет сердце трепетать в груди. Она выглядит такой же неприступной и холодной, как и ее хозяин. Взгляд невольно задерживается на гигантских размерах кровати, застеленной темным бельем. Откинутое одеяло и смятые простыни рисуют непристойные образы, как мужчина здесь спал. Накачанная рельефная спина предстает перед глазами, и я трясу головой, отгоняя морок.
Я несмело прохожу в центр, и все органы чувств обостряются до предела, когда я делаю маленький вдох. Оказывается, все это время я не дышала.
«Соберись, Ева!» — кричит здравый смысл, и я пытаюсь осознать, для чего пришла сюда. Открыв дверцы шкафа, принимаюсь быстро развешивать принесенные вещи, лишь бы поскорее сбежать из мрачного логова. Однако по дороге к выходу взгляд задерживается на лежащей на прикроватной тумбочке книге. Интерес берет вверх, и я наклоняюсь, желая разглядеть название:
«Граф Монте-Кристо», Александр Дюма... Ничего себе, бездушная глыба читает книги?
Один из любимых романов моей мамы. На душе мигом начинают скрестись кошки по тоске о доме и родном мамырлике. Руки сами хватают книгу, прижимая ее к груди, а ноги уносят меня подальше.
Я думала, что достигла дна, но снизу, вдруг, постучали. «Сначала пыталась обчистить дом, теперь без спроса утащила из спальни книгу, а что потом, Ева?
Господи, куда я качусь!
Укрывшись в своей комнате, ложусь на кровать и раскрываю ворованную находку на страничке с согнутым уголком, в виде своеобразной закладки.
«Он задушил добрые чувства, которые пытались ворваться к нему в сердце, чтобы оттуда завладеть его умом, принял перед зеркалом торжественный вид и сел, мрачный и грозный, за свой письменный стол».
Пролистав книгу к началу, я принимаюсь читать, целиком и полностью погружаясь в текст. И вот перед глазами уже не строки, а герои и текущие события романа.
***
Распахнув глаза, резко сажусь на постели, не соображая, где нахожусь. Вокруг стоит темнота, слабо освещаемая луной. Несколько раз моргнув, мотаю головой по сторонам, осматриваясь.
Вот же блин! Заснула за чтением и даже дверь в комнату забыла запереть, растяпа!
Несчастный желудок, видавший лишь завтрак, начинает урчать, поняв, что хозяйка проснулась, и я заставляю себя подняться, решив перекусить.
Однако добраться до кухни мне не удается. Протопав по первому этажу, я останавливаюсь около лестницы, ведущей на цокольный этаж. От громкого стука по чему-то твердому, сопровождающегося другими непонятными звуками, сердце пропускает удар, и я прислушиваюсь, затаившись, как воришка.
Хотя почему «как»? Ты и есть воришка, Ева.