Он там, что, убивает очередную жертву? Поймал кого-то и притащил на расправу?
Любопытство берет вверх, ничего не могу с собой поделать. Тихонько спускаюсь по лестнице, но, оказавшись на пороге спортзала, застываю как вкопанная. Сердце учащенно бьется, можно подумать от увиденного хочет вырваться на свободу. Как заколдованная я смотрю на него... на Демида...
23
Мужчина умело боксирует, нанося четкие и весьма мощные удары по груше. Звуки разносятся отовсюду, заполняя собой пространство. Не хотела бы я оказаться на месте несчастного инвентаря! Такой размажет и глазом не моргнет!
Капли пота, стекающие по его мускулистой спине, играют на свету, подчеркивая каждую линию атлетичного тела, а я готова лужицей растечься от развернувшегося зрелища. Не хватает пива и чипсов.
В какой-то момент ловлю себя на позорной мысли, что замерла, забыв о том, как оказалась в доме Демида. Вместо этого в голове крутятся только мысли о том, какой Зверь сильный, уверенный, мужественный! Его рваное дыхание перемежается с утробным рыком, в моменте очередного мощного удара сотрясаящего грушу.
Тьфу на тебя, позорница!
В душе бушуют противоречивые чувства: страх перед человеком, на имущество которого я позарилась, злость на несправедливую судьбу и... что-то еще. Отголоски здравого смысла кричат, что он опасный человек, но сейчас, когда я гляжу на эту притягательную боксирующую машину, адекватные мысли ускользают далеко-далеко.
Волк бьет грушу, не замечая меня, а я не могу оторвать от него взгляд. От каждого его удара мое горло пересыхает все сильнее. Что-то странное разгорается внутри, клянусь, я физически ощущаю, что оно запретное. Я чувствую смятение и стыд, у меня перехватывает дыхание от собственных мыслей. Я ведь должна его ненавидеть, а вместо этого смотрю, словно завороженная!
Мои чувства смешиваются в бурлящий коктейль из восхищения и ужаса от себя самой. Я ощущаю себя в этот миг такой потерянной и уязвимой, как будто стою на краю пропасти. Еще шаг, и упаду в бездну запретных, опасных эмоций.
Что, если у меня стокгольмский синдром? Господи, неужели это он?!
Странное притяжение к этому закрытому и загадочному мужчине достигает апогея: я, черт подери, хочу подойди к нему, прикоснуться! Испугавшись собственных желаний, отступаю на шаг, боясь саму себя. Не ведись на провокации, Ева! Уходи отсюда!
Но ничего не выходит. Стою на месте, как приклеенная, от взгляда. Его взгляда, устремленного на меня.
Я не сразу замечаю, что Демид остановился и прожигает меня пристальным взглядом через отражение в огромном зеркале на всю стену.
Внутри что-то обрывается: он меня заметил.
От столкновения взглядов я превращаюсь в статую, сглотнув образовавшийся гигантский ком в горле.
Исчезнуть бы сейчас... Просто раствориться.
Вчерашние флешбэки не заставляют себя долго ждать.
«Мне хана?» — проскальзывает на задворках, однако в глазах Демида пляшутся дьявольские искорки, совсем не похожие на гнев.
М-да, уже и галлюцинации подъехали!
— Любуешься? — Спокойный голос с хрипотцой, заставляет меня вздрогнуть. Это легкая усмешка или мне показалось?
— Было бы чем! — Вызывающе вздергиваю подбородок, скрестив руки на груди.
Волк слегка склоняет голову набок, осматривая меня с ног до головы, размышляя над чем-то.
— Подойди. — От его властного тона по всему телу прокатываются покалывающие мурашки.
— Зачем? — с опаской спрашиваю я, готовая в любую секунду сбежать.
— Ко мне, Ева, — холодно приказывает он.
— Я вам не собачка, чтобы к ноге бежать! — оскорбленно выдаю, а затем прикусываю язык.
Нет, я похоже буду язвить даже на смертном одре...
А чего он командует?!
— По-хорошему, значит, не умеешь… — Слегка хромая, Волк делает шаг в мою сторону, а я начинаю в панике пятиться назад. — Будем действовать по привычному для тебя сценарию.
— Ладно- ладно! — спешно сдаюсь, подняв руки в знак капитуляции. Фантазия услужливо рисует картины, как этот качок хватает меня, скручивает и использует вместо боксерской груши. — Сама подойду. Руки свои распускать не надо. — Последнее уже почти бубню под нос.
«С каких пор ты стала такой размазней, Ева? С тех самых, как оказалась в логове Зверя, который сильнее меня физически и морально, понятно?!» — мысленно огрызаюсь я.
— Надевай. — Демид снимает боксерские перчатки и бросает их мне. Поймав пару на лету, не задавая лишних вопросов, неумело надеваю выданный инвентарь под пытливым взглядом хозяина. — Знаю, что хочешь рожу мне набить.
Ой, а как это вы догадались, Ваше Высочество?!
— Понятия не имею, о чем вы, — отвечает лицемерка, сидящая внутри меня, в то время как другая, стервозная личность ликующе хлопает в ладоши и радостно лыбится.