— Не поможет, Миш! — напоследок кричу, приближаясь к своему байку. Застегнув куртку, убираю непослушные кудри под шлем и перебрасываю ногу через сиденье.
Малышка, завтра я возьмусь за твой ремонт, обещаю.
С этими мыслями завожу мотор и медленно отъезжаю с места, постепенно набирая скорость.
3
Пролетающие пейзажи любимого города завораживают своей неописуемой красотой. До места назначения я добираюсь без происшествий и на удивление без назойливо сигналящих водителей, пытающихся познакомиться с девушкой-байкершей.
Заехав на территорию гаражей, останавливаюсь в проулке около нужного мне номера. Достав из кармана ключ, открываю полуржавый металлический замок и распахиваю выкрашенные в кирпичный цвет ворота. Воровато оглядываясь, загоняю мотоцикл внутрь, а после принимаюсь снимать экипировку.
Гараж нам остался от покойного дедушки. Мама сюда никогда не приходит, а я, пользуясь случаем, так сказать, приватизировала своеобразное наследство. Здесь хранятся все вещи, которые она не должна видеть, а именно, мотоцикл, одежда, шлемы, необходимые для ремонта старушки инструменты и запчасти. Мама понятия не имеет об увлечении младшей дочери — гонять на байке и тусоваться с парнями-гонщиками.
Глянув на наручные часы, понимаю, что прилично задержалась, и начинаю быстро переодеваться. Надеваю серую плиссированную юбку в клеточку. Слегка прищемив кожу замком на талии, стискиваю челюсти, чтобы не выругаться. Застегнув верхние пуговицы белой рубашки, накидываю поверх нее темную кофту и в заключение переобуваюсь в балетки. Снимаю с крючка большую сумку, в ней я ношу необходимые вещи для работы в художественной школе, и наконец закрываю свое небольшое царство, оставляя часть личности, о которой практически никто не знает, под замком.
Я живу жизнью как минимум трех разных людей: прилежной студентки, доброго преподавателя и байкерши, зарабатывающей на заездах.
Да уж, тебе бы к психиатру обратиться, Ев! Билли Миллиган нервно курит в сторонке.
— Здравствуйте, теть Вер! —приветствую около подъезда соседку со второго этажа. — Давайте я вам помогу. — И, не дожидаясь ее согласия, забираю из рук старушки сетчатую авоську.
— Ой, Евочка! — добродушно улыбается она. — Спасибо, миленькая моя! Ты с работы?
— Ага, — киваю, бессовестно обманывая. Но все же в какой-то степени я и правда с работы.
Пропуская соседку вперед, придерживаю металлическую дверь.
— А чего они, ироды, тебя допоздна задерживают?! — искренне возмущается бабулька, шаркая по лестнице. — Это не дело! Ты скажи, что молодой девушке по ночам разгуливать не пристало.
— Обязательно скажу, теть Вер, — даю торжественную клятву, провожаю ее до квартиры и вежливо прощаюсь. Перепрыгивая через ступеньки, поднимаюсь домой, на четвертый этаж.
Оказавшись в квартире, я сразу же улавливаю запах чего-то вкусного. Проснувшийся голод тут же отзывается легким спазмом в желудке, поскольку поесть мне удалось только утром.
— Евусик, ты? — кричит из кухни мама.
— Я, мамуль.
— Идем скорее ужинать, я твои любимые пельмешки налепила. —Мама встречает меня в коридоре, вытирая мокрые руки кухонной салфеткой, висящей на ее хрупком плече.
— Мамуль, ну зачем ты утруждаешь себя? — Приобнимаю ее, целуя в лоб. — Тебе отдыхать больше нужно. Я бы сама все приготовила.
— Устала лежать, Ев, — прерывисто вздыхает она, качая головой. — Ну ты давай, руки мой и на кухню дуй. Расскажешь, что там в университете новенького.
Не люблю вранье и презираю людей, постоянно обманывающих других, особенно близких. Но порой жизнь вынуждает, связывает по рукам и ногам, не оставляя тебе другого выбора.
Мама не знает, что меня отчислили в прошлом году с третьего курса за неуспеваемость. Я не смогла совмещать универ, работу в художке и гонки. Пришлось выбрать заработок и оставить учебу на факультете изобразительных искусств.
— Теть Веру сейчас видела! — кричу из ванны, закрыв кран с горячей водой.
— Опять тяжелые пакеты сама несла?! — громко вздыхая спрашивает мама, — Бедная женщина! Вырастила сыночка, пылинки с него сдувала, а он женился и забыл о ее существовании! Хорошо, что у меня две дочери.
Вхожу на кухню как раз в тот момент, когда мама кладет на стол тарелку с прозрачным бульоном и самой вкусной на свете едой, приготовленной ее руками – домашними пельмешками.
— Не переживай, я помогла, — успокаиваю, чтобы она не беспокоилась еще и о соседке. — Пахнет восхитительно! — демонстративно вдыхаю невероятные ароматы, помахивая ладонью перед лицом.
— Ой, актриса! Ой, актриса! — смеется Ольга Александровна (в шутку я иногда так называю мамырлика). — Садись, ешь, давай.