Тщательно почистив зубы, собираю волосы в пучок, и переодевшись в свободную домашнюю одежду, выскальзываю в коридор, аккуратно прислушиваясь к звукам в доме.
После вчерашнего скандала смотреть Демиду в глаза — выше моих сил. Капец стыдно за то, что вела себя, подобно неадекватной истеричке. Обвиняла его в убийстве, бросалась с кулаками и кричала.
Другое дело Волков. Он мог прихлопнуть меня одним щелчком, но не сделал этого. Его суровая сдержанность и холодная уверенность поражают, клянусь. Мне бы иногда хоть капельку такой же выдержки как у Демида.
К счастью, спустившись на первый этаж, я вижу на кухне не хозяина дома, а Овода, авторитетно восседающего за столом спиной ко мне.
Едва заметно выдохнув от облегчения, спокойно шагаю в сторону гостя.
— О! Здаров, Золушка! — как ни в чём небывало, басит по-доброму громила, обернувшись.
— Доброе утро, — сиплю осевшим (по понятным причинам) голосом.
Добравшись до кувшина с водой, наполняю стакан до краёв, под внимательный бандитский взгляд.
— Как жизнь молодая? — не сдаётся Вова, явно намеренный поболтать. — Чего хмурая такая? Не выспалась, что ли?
— Всё нормально, — выдаю на выдохе и принимаюсь жадно давиться водой, делая большие глотки. В горле образовалась настоящая пустыня Сахара. — У вас как?
— Да пойдёт, — мужчина отпивает из кружки ароматный кофе, и я не выдерживаю, решив сделать себе тоже. Нужно взбодриться, иначе так и проведу день, как варёный овощ.
— Вова, — начинаю издалека, стараясь звучать максимально непринуждённо. — Можно спросить вас кое о чём? Только если это останется между нами.
— Валяй, — беззаботно соглашается он, кивая. — Дядя Вова могила, ты ж знаешь, девочка-демон.
Головой прекрасно понимаю, что разговоры с приближённым Демида о его личной жизни — рискованное дело, но не могу упустить выпавший шанс. Внутри всё буквально скребёт, ведь информация явно лежит на поверхности.
— Я тут видела кое-какие документы, — произношу осторожно, словно нахожусь на минном поле. — У Демида погибли жена и ребёнок?
— Ты... — Вова прочищает горло и до меня доходит, как это всё выглядит с его точки зрения.
— Я не копалась, честно! Чисто случайно на глаза попались, когда убиралась в кабинете, — спешу объяснится, пока бандит не сделал поспешных выводов.
По виду Овода, можно смело заявить, что такого вопроса он явно не ожидал. Мужчина замирает, будто решая, стоит ли отвечать. Достойна ли я знать правды? И я тоже замираю, почти переставая дышать, в волнительном ожидании.
Спустя минуту Вова тяжело вздыхает, закинув здоровую ладонь на столешницу и коротко кивает:
— Было дело.
Лаконичный ответ, без особых подробностей, меня совсем не устраивает. Тихо отставив стакан в сторону, поднимаю на него взгляд и прочистив горло, решаю спросить в лоб.
— Почему жена Демида решила покончить с собой?
52
— Почему жена Демида решила покончить с собой?
— Не всё так просто, Золушка, — Вова отводит взгляд, сосредотачиваясь на своём гаджете, словно даёт понять, что продолжать разговор не намерен.
Однако, последнее, что он произносит, вводит меня в лёгкий шок:
— Маленькую Аньку пиздец как жалко, — качнув головой, с сожалением проговаривает Овод. — До сих пор не верится.
Наблюдая за внезапно поникшим лицом бандита, понимаю, что у этого здоровяка есть доброе сердце и чувства. Он умеет не только колко шутить, но и любить, горевать и даже тосковать.
Не найдя подходящих слов для продолжения нелёгкого диалога, разворачиваюсь к кухонному гарнитуру. Сделав пару шагов, тянусь к ящику, где лежат зёрна для кофе, но не успев открыть крышку, резко замираю. Сердце пропускает удар, вытесняя воздух из лёгких, когда в голову приходит ужасная догадка. А что, если?..
В уме начинает складываться уму непостижимый пазл. Перед глазами всплывает девочка София — Анна из детского дома, а затем её рисунок волка.
Как по заказу, следом за этим и тонкий детский голосок:
«Папа называл меня волчонком.»
«Мама скоро заберёт меня.»
«Папа умер. Так мама сказала.»
«Хотите секрет? Моё настоящее имя Аня. Я не София. Я помню своё имя, но мне не верят!»
Волков... Волк... Волчонок.
Кулон с буквой «А»… значит ли это, что он принадлежал ребёнку по имени Анна?
Что, если это не просто невероятные совпадения? Вдруг жена Демида и дочь живы? Мысль кажется бредовой, но чем дольше я её обдумываю, тем сильнее холодеет кровь.
— А сколько бы сейчас было лет Ане? — спрашиваю почти шёпотом, обернувшись.
— Почти шесть, — окончательно добивает Вова, сказав именно тот возраст, под который подходит детдомовская девочка. — Евенция, а ты чего так побледнела — то?