— Расслабься, Волк, — спокойно проговорил Марк, закуривая сигарету. — Твою женщину всего лишь увезли, а не грохнули на месте. Значит найдём.
— Мне её нахер живой надо вернуть, а не по частям в мешке!
Находящийся рядом Марк Вяземский, не имеющий особых моральных ценностей, предложил своих бойцов, чтобы сделать всю грязную работу и не замарать руки. В своё время его батя заливал людей в бетон, так что положиться на эту семейку в этом плане можно.
Марк всегда был хитёр, просто так бы не сунулся, но его помощь в штурме, как потом выяснилось, пришлась, пиздец, кстати.
— Ладно, — бросил он, туша ногой тлеющий бычок. — Считай, что мы в деле. Но ты знаешь, Демид, в нашем мире ничто не бывает просто так.
— Позже сочтёмся.
— Без базара, — ухмыльнулся он. Развернувшись, Вяземский подал сигнал своим людям.
Вова насколько это возможно быстро пробил камеры, нашёл номера машины, на которых её увезли, и отследил маршрут. Я готов был сорваться один, без плана и подготовки. В груди пекло от одного представления, что невинная душа может пострадать, оказавшись в эпицентре лютого замеса.
Всю дорогу давил тапок в пол, разгоняя тачку на максимальной скорости. Чё только не успел надумать в своей больной башке. И похоронил девчонку и отомстил за неё, и погоревать, блядь, успел. Представлял, как буду ломать хребет суке, посмевшей покуситься на единственное светлое, что осталось в моей дерьмовой жизни. И осознать, что боюсь её потерять, больше, чем собственной смерти тоже успел.
Я знал, что буду делать при худшем сценарии, если не успею вытащить кудрявую. Но не знал, как смогу с этим жить дальше.
Наше появление оказывается сюрпризом для шайки, охраняющей заброшенную территорию за городом, куда привезли Еву. Люди Вяземского срабатывают чётко и мощно, взяв на себя большую часть работы. Овод остаётся снаружи вместе с ними, методично вырубая людей в рукопашную, а я врываюсь в складские помещения.
Если ей навредили, клянусь, камень на камне не оставлю.
Но то, что я вижу в моменте, ворвавшись внутрь, как гнилой удар под дых. Лёгкий выдох без спроса вырывается через пасть.
— Вы меня оба задолбали! — истерит сука, стоящая со стволом в руке.
Хрупкое тело Евы лежит на грязном бетоне. Зеленоглазая смотрит затравленным взглядом на Эльвиру, в то время, как моя прекрасная «покойница» жена целится в девчонку, собираясь её грохнуть.
*** Марк Вяземский - герой романа Анны Шварц "Однажды я развелась с монстром"
60
В голове нет ни одной мысли о правильности решения. Доля секунды и звучит выстрел, а следом и душераздирающий вопль бывшей. Я намеренно попадаю в руку усопшей жены и пистолет худощавой суки рикошетит, падая.
Эля валится на колени, сжимая раненую конечность. Сосунок, стоящий рядом с ней оказывается тем самым Максимом, главарём шайки Евы. Очень уж долго в своё время я разглядывал его морду и кривой нос в досье. Поняв чё к чему, ушлаган бросается к отлетевшему стволу, но не успевает.
Звучит второй выстрел. Точный в цель.
Минус один игрок. Минус мразь, посмевшая выкрасть мою женщину и издеваться над ней, возомнив себя вершителем судеб. Этот сопляк реально думал, что потянет? Что выгребет войну с Демидом Волковым?
Эльвира пока что нужна для разговора, после чего пойдёт в расход без сожалений. Падаль, однажды посмевшая предать моё доверие, никогда не узнает пощады.
Бывшая жена сколько помню страдала пограничным расстройством личности. Скандалы, разборки и необоснованная ревность являлись постоянными спутниками нашей непростой семейной жизни. Но это было терпимо до рождения дочери. С появление Ани, Эля как с катушек слетела и перестала быть управляемой. Я делал всё, что мог: дорогостоящие клиники, врачи, лечение, медикаменты. Она создавала видимость, что стала чувствовать себя лучше. Умоляла забрать домой, а дальше всё по кругу. Человек, который не хочет принять протянутую помощь, не вылечится.
Ей было абсолютно насрать на ребёнка. Похуй, что Аня видела этот срач и её ежедневные приступы. Эльвира всегда выбирала в первую очередь себя и клала на то, что страдала семья от её нежелания проходить лечение и принимать медикаменты.
В целом, я ожидал от жены чего угодно, но не инсценировку смерти.
Любимый! — бывшая скалится в улыбке, пытаясь приподняться, сквозь слёзы, сопли и стоны от боли. — А я думала, что ты уже на том свете.
— Я не разрешал тебе открывать рот, — перебив поток бреда, сажусь радом на корточки, рывком притягивая белобрысую к себе за грудки.
— Ай! — взвизгнув, пытается отстраниться, но жалкие попытки безрезультатны. — Я так скучала, Демид, — стерва походу решает пойти другим путём, считая меня наивным лошком.