Сигнал фар позади, заставил Адель, посмотреть в зеркало. За ней ехал Игнат, переключая дальний и ближний свет, чтобы привлечь её внимание. Оставляя его на месте аварии, отчитав при этом, Ада знала, что мужчина такого статуса не стерпит это. Наживка была брошена и акула её заглотила, теперь ей оставалось лишь подсекать и неспеша тянуть его за леску, но только так, чтобы он не сорвался.
Давя на газ, она смотрела на спидометр на котором стрелка уже приближалась с ста километрам в час. Адель не давала ему себя обогнать, перестраиваясь из одной полосы в другую. Игнат не отставал от неё ни на метр, прижимаясь к её заднему бамперу.
Ада помнила, что обещала матери быть в больнице через двадцать минут, а их игра в "Кошки-мышки" затянулась. Она почти подъехала к парковке больницы, а он всё ещё сидел у неё на хвосте, не желая упускать её из виду. Включив правый поворотник, она завернула на парковку и подъехав к дверям больницы, припорковала машину. Девушка понимала, что он пойдёт за ней, но не хотела, чтобы он знал, что она приехала к сестре.
— У тебя что-то болит? — вслед раздался голос Игната.
— Когда ты в меня въехал, я ударилась об стекло своей двери головой. Очень болит голова, решила, что нужно сделать снимок на всякий случай. — закрепляя его интерес к ней чувством вины, ответила Адель.
— Я могу что-то сделать? Мне жаль, что так получилось…
— Можешь, конечно. Отстань! — сказала она и вошла в двери больницы.
Подойдя к регистратуре, она обернулась и осмотрелась по сторонам. Игнат не пошёл в больницу следом за ней. Пройдя по коридору, Ада ещё несколько раз обернулась, прежде чем подойти к палате реанимации, у дверей которых ждала её мама.
Глава 3. Гнев и ненависть
Войдя в палату, Ада увидела лишь пустую кровать сестры и пятна крови на её подушке. Следом за ней в палату вошла мать, подойдя к Адель, она попыталась обнять дочь, но та тут же сделала шаг назад, выстраивая между ними незримую стену.
— Не надо, мам. — смотря в еаполненные слезами глаза матери, сказала девушка.
— Адель, доченька, прости меня за всё… Я не должна была выбирать из вас двоих, не должна была так поступать с тобой.
— Но ты выбрала! — возразила ей Ада, напоминая о событиях пятилетней давности.
— Я виновата перед тобой, дочка. Ты когда-нибудь сможешь меня простить? — вытирая слезы, спрашивала женщина.
— Не думаю, что это возможно… Сейчас меньше всего я хочу говорить об этом. Как Идиль?
— У Иды было кровоизлияние в мозг, Максим увёз её на операцию. Он сказал, что нужны деньги, в больнице нет лекарств, которые могли бы помочь твоей сестре, их нужно покупать самим. У меня есть сбережения, но боюсь, что нам не хватит этих денег.
— Какая сумма нужна? — спросила Ада, сев на край кровати.
— Максим сказал, что для начала нужно двести тысяч…
— Рублей? — уточнила девушка.
— Конечно, рублей, дочка…
— Скажи Максиму, что я дам деньги. Я сниму эту сумму в банке и отдам ему, чтобы он заказал лекарство.
— Ада, спасибо тебе.
— Это для Идиль, я это делаю только ради неё, это не значит, что я когда-нибудь смогу простить тебя или Максима. — сдерживая пламя гнева, которое пылало в ней, говорила Адель.
— Может, поговорим, пока ждём, когда Иду привезут после операции? Мы не виделись почти шесть лет, нам есть что обсудить, дочка.
— Пять лет и восемь месяцев, если быть точнее…
— Я не хочу, чтобы ты всю жизнь ненавидела меня за то, что я сделала! Ада, я ведь не вечная… Наступит день, когда я покину этот мир и я не хочу предстовать перед богом с таким грехом за спиной. Давай хотя бы поговорим, пожалуйста. — умоляла она дочь.
— Об этом нужно было думать, когда ты этот грех совершала, а не тогда, когда тебе это выгодно. Ты выбрала из двух своих детей, одного. Ты решила, что Идиль должна жить как в раю, в то время, когда бросала меня в огонь! — говорила Адель, впиваясь ногтями в одеяло.
— Ида страдала, она влюбилась… Я боялась потерять её, боялась, что она что-то с собой сделает! Если бы у тебя был ребёнок, ты бы могла меня понять…
— Но у меня нет ребёнка! А знаешь почему? Потому что мужчина, которого я любила, за которого собиралась выйти замуж сделал ребёнка моей сестре. — выкрикнула она.
— Адель, я…
— Ты хотела поговорить? Тогда слушай! Я умирала, я задыхалась от боли, когда увидела Максима и Иду вместе… Ты помнишь это? Нет! Потому что тебе было всё равно, ты переживала только из-за Идиль. Когда Максим пришёл ко мне после всего того, что было у него Идой, когда он извинялся и просил принять его, просил уехать с ним и забыть обо всем, помнишь, что ты мне сказала? Ты просила меня бросить его, уступить моего любимого моей сестре… Почему она заслуживала любви, а я нет? — вытирая слезы, говорила Адель.