– Я сомневаюсь.
– Ты передумала? Просто скажи, если так!
– Я не знаю, чего конкретно ты хочешь!
– А разве не очевидно? Ты думаешь, я любитель грязных порочных игр? Я тебя удивлю, но меня устраивает обычный традиционный секс без всяких излишеств. Просто сексуальная женщина, готовая разделить одно желание на двоих.
Я сама спускаю полотенце, которое падает к моим ногам. Под удивленный взгляд одним ловким движением снимаю трусики, оставляя все под своими ногами.
Это не потому, что мне хочется заниматься с ним сексом, а потому что он этого хочет. А что мне остается делать, кроме как подчиниться, если я сама ему себя предложила?
– Тогда давай.
– Ты слышала, что я сказал? – голос звучит строже, пальцы обхватывают мой подбородок, и он буквально притягивает меня к себе. Когда он смотрит именно так, становится не по себе. За проведенное с ним время я убедилась, или же убедила саму себя, что он не причинит мне вреда. Что, если я ошиблась?
Холодные пальцы отпускают мой подбородок. Алекс подхватывает рядом висящий халат и надевает на себя.
– Можешь спокойно одна принимать ванную.
Больше не оборачивается, уходит, а я пребываю в ступоре.
– Постой! – бросаю ему в спину, прикрывшись поднятым полотенцем. Он оборачивается, а я не знаю, как выразить то, что рвет меня на части от собственной неуверенности. Где та страсть? Где мое возбуждение? Почему оно кануло в секунду от холодного дождя и от ледяного взгляда оборотня? Ведь это же очевидно. Он хочет меня.
– Я хочу заниматься сексом с женщиной, глаза которой пылают от желания ко мне, а не от страха из-за меня.
– Я не боюсь тебя.
– Презираешь?
– Нет же!
– Тогда что?
Становится только холодно от этого разговора. Я сильнее сжимаю полотенце, уставившись виновато в пол. Я ведь ничего не сделала, но почему меня так съедает это чувство?
Чувство разочаровать его!
– Что, если я на большее не гожусь? Что, если мой предел – это раздавать тарелки в ресторане и учить иностранному языку школьников? Я не настолько красива и во многом глупа. И неопытна в этих самых делах! Такого, как ты я не смогу удивить в постели, а следовательно, удовлетворить, – чувствую себя стыдящийся школьницей, которую привели на медкомиссию. Затылком ощущаю осуждающие взгляды одноклассниц, уже давно лишившихся девственности, когда сама ты среди них белая ворона. Ничего не умеющая, не знающая. Да что там не умеющая… просто никогда не получающая никакого внимания ни от мальчиков, ни от парней, ни уж тем более от мужчин. Таких, как он. – Когда дело доходит до этого, мое тело словно коченеет. Я не знаю, почему и в голове неуверенность. Просто я не понимаю, почему я. Ведь очевидно, что я не подхожу тебе! Да ты посмотри на меня! Ну как я могу тебе нравиться? Не понимаю. И эта страсть, которая вспыхивает между нами. Она сжигает изнутри, я не знаю, что это и как контролировать такое!
Меня пробирает на слезы. Неожиданно для себя начинаю реветь, уткнувшись в ладони. Реветь так, словно я маленькая девочка, которую обидели, к которой отнеслись несправедливо. Унизили. Которая всегда была недостойна того, что было у других, а у нее нет.
В разгар захлебыванием в собственных эмоциях я неожиданно ощутила тепло. Быть прижатой к Александру оказалось для меня куда более неожиданным, чем увидеть его без штанов. Вот поэтому и я вдруг смолкла. Теплые руки успокаивающе гладили меня по волосам и спине. Я точно знала, что такого в моей жизни не было, но с тем же было странное чувство дежавю.