- Я гостеприимна лишь со своими близкими, а тебя я не звала. Так что будь любезен покинь мою комнату, мне нужно переодеться.
- Ну, что ж я с удовольствием на это посмотрел бы, - ухмыльнулся тот, принимая более удобную позу.
Кайла начинала злиться. Как же ей надоели его грязные намеки. Чего спрашивается вообще сюда приперся, преодолел полсвета, чтобы только мельтешить перед глазами и раздражать девушку еще больше? Не сиделось ему во Франции что ли? Мог бы и там иметь, кого захочет, не трогая ее.
- Подавишься, - огрызнулась девушка.
- Ох, норовишь, как всегда выпустить коготки и показать свои зубки, - наконец он поднялся и стал медленно приближаться к девушке. - А я, по правде сказать, так соскучился.
Он подошел к ней почти вплотную, но Кайла не стала отступать. Припереть ее к стенке у него не получится. Она его не боится и никакой совет, никогда в жизни не сможет заставить ее стать его парой.
Девушка вздрогнула, почувствовав на щеке прикосновение от его пальцев.
- Ты хорошеешь с каждым днем, Кайла, - он провел кончиком пальца, очертив контур ее губ. - Может, не будем ждать окончания этого месяца, и уже сейчас ты станешь моей, во всех смыслах этого слова?
Он потянулся к ее губам, но девушка, увернувшись, отошла в сторону.
- Да я лучше сдохну, - выплюнула она.
- Зачем такие крайности, - он стал позади нее, убрав волосы с плеча назад.
Маркус наклонился, вдыхая сладкий аромат, исходящий от девушки и нахмурился. Услышав позади себя недовольный рык, Кайла даже опомниться не успела, как была брошена на рядом стоящую постель и прижата сверху сильным телом. На лице Маркуса больше не было прежней беспечной улыбки, звериный оскал исказил его лицо.
- Какого черта, Кайла? Ты воняешь, ты насквозь провонялась человеком. Мужчиной, - грозно процедил сквозь зубы Маркус.
"Крис", - вспомнила Кайла. Это его запах так некстати почувствовал волк. Его глаза запылали серебром, но девушка ни капли не испугалась, а лишь насмешливо бросила:
- Да, это мужчина. И что с того?
- А то, что ты его хочешь, - безапелляционно подтвердил Маркус и зарычал. - Я никому не позволю брать то, что принадлежит мне.
- А я тебе не принадлежу. Я тебя ненавижу, чертов волчара!
- Не зли меня, девочка. Ты все равно будешь моей, совет...
- Да иди ты в задницу, вместе со своим советом. Я имею право хотеть, кого угодно и твоего мнения спрашивать не собираюсь.
- Ах, вот как! Значит, ты уже раздвинула перед ним свои длинные ножки? Ну и как? Уступает человек страсти Ликана? Тебе было с ним хорошо?
- Да уж получше, чем с тобой, облезлая псина.
Все еще злясь, Маркус наклонился к девушке и завладел ее губами. Кайла уворачивалась, как могла, сцепив зубы и, не давая его языку проскользнуть вовнутрь. Но он с силой надавил на ее подбородок, принуждая девушку открыть рот. И не придумав ничего лучше, девушка укусила его за губу, почувствовав металлический привкус крови во рту, Маркус дернулся, слизывая языком алые капельки.
- С*чка, - прорычал он, но ее сопротивление еще больше раззадорили его. - Я тоже могу заставить тебя стонать от удовольствия, а потом умолять меня, чтобы я брал тебя еще и еще, столько раз, сколько мне захочется.
Кайла, сжав свободною руку в кулак со всей силы на которую была способна, прошлась по физиономии мужчины. Он отшатнулся, но хватки своей не ослабил. А девушка даже виду не подала, что от этого удара у нее нестерпимо больно заныло запястье.
- Ты сволочь, Маркус. Желая меня, ты предаешь память брата.
- Ему всегда доставалось все только самое лучшее, любимчик матери, он получил ту, которая должна была с самого начала принадлежать мне. Но теперь все изменилось. Филиппа нет, а чувство вины меня ни капли не гложет. Зачем ждать конца месяца, ты будешь моею прямо сейчас, а твоего человеческого любовника, я найду и мокрого места от него не оставлю.